Добавлю, что была целая династия Кашинцевых. Его отец, Валентин Анатольевич, участник войны, тоже работал в нашем детдоме в 1947–1948 и 1952 годах руководителем кружковой работы.
Друзья! Ешьте мед! Ешьте мед, и будете позитивным человеком! Например, таким, как Антонина Ивановна! У нее с давних пор большущая пасека, а значит, пчелы ее любят. И я надеюсь в недалеком будущем вкусить ее мед.
И сейчас она еще даже не пожилая: 61 год – какой это возраст!? А кажется, какие это были далекие времена, когда деревенская ребятня родом из одной маленькой деревни ходила пешком в школу в соседнюю деревню побольше. Искал я в инете деревню Малоглубокая, где в многодетной семье родилась Тоня, но следов практически не осталось. К великому сожалению, это судьба многих русских деревень. А как было красиво – эта и еще несколько деревень стояли на реке Глубокая (приток Тулвы), протяженность которой всего 26 километров, а у нее еще три притока есть. Школа была в Новозалесново, а классный руководитель позже сыграл главную роль в судьбе Тони.
А. И. Южанина
После окончания восьмилетки происходят большие перемены. Умирает отец, Тоня переезжает в Осу. Устраивается на работу в детские ясли и параллельно три года учится в вечерней школе. Выходит замуж и рожает старшего сына. Далее годы учебы в Осинском педучилище. Перед его окончанием ее разыскала та самая бывшая классная руководительница и пригласила на работу воспитателем в детский дом № 3, где сама уже три года была завучем. Фрида Федоровна Курбанова еще в деревне рассмотрела талант своей ученицы.
В детском доме Антонина Ивановна и проработала всю трудовую жизнь. С 1983 года 19 лет воспитателем, а затем еще четыре года завучем и директором, вплоть до его закрытия в 2006 году. Особенно ей запомнился первый выпуск детей. Детдома давно нет, но Антонина Ивановна и сейчас поддерживает связь, встречается с выпускниками и бывшими коллегами, а это о многом говорит.
Мне кажется, как педагога ее лучше всего охарактеризовал бывший воспитанник Сережа Митрофанов. На вопрос Риммы Александровны, что больше всего запомнил о детдоме, ответил:
После закрытия детдома на месте канцелярии был организован ЦЕНТР по сопровождению воспитания детей-сирот, уже в семьях. Что это такое – хорошо написано в статье из книги «Осинский район. След в истории», издание 2008 года. Четыре года она им руководила и заслужила негласный титул самого позитивного директора в крае.
В 2010 году ЦЕНТР административно переподчинили г. Чайковскому, и Антонина Ивановна пошла на решительный поступок – уволилась. Тогда ей было только 50, но необходимый 25-летний педстаж был уже давно выработан. Больше никуда устраиваться на работу не стала, а всецело отдалась домашнему хозяйству – в частном доме много хлопот, и без огорода с домашними заготовками в маленьком городке не обойтись. Ну и, конечно, пчелы, пасека. Два сына у нее, и оба умные – программисты, тоже на меде выросли. Ешьте мед, друзья, и будьте позитивными людьми!
В пятом классе мне обещали поездку на целый год в Евпаторию – райский уголок на земле. Уже было радостное предвкушение, НО… при медосмотре на рентгеновском снимке у меня нашли затемнение в легких. Врач сказал – надо лечиться, а Евпаторию отложить на год. Я заплакал…
Детский тубдиспансер – это мрачноватое двухэтажное бревенчатое здание на углу улиц Интернациональной и Урицкого. Представьте сами, каково это – ребенку целый год пролежать в больнице?! Сказали, что в школу ходить нельзя и я вместе с товарищами по несчастью отстану на год, но что поделаешь, здоровье дороже… Печалька.
Парадокс ситуации заключался в том, что у меня ничего не болело. Утро начиналось с того, что нам, еще спящим, детям примерно 3–7-го классов, медсестра сует под мышку градусник. Встаем, нам дают большие белые таблетки, название которых и сейчас помню – паск. Мы их глотали три раза в день по несколько штук. Кому-то и уколы делали. Завтракали в большой светлой комнате за длинным столом, накрытым клеенкой. После завтрака клеенку на столе начисто и насухо протирали, и начиналось самое интересное… – уроки!
