В диспансере я был один детдомовец, остальные – «домашние», до болезни мы ходили в школу, а попав в больницу, все были в полной уверенности, что учебный год нам придется пропустить – какая в больнице учеба! Но неожиданно судьба распорядилась иначе. К нам приходили учителя и проводили с нами уроки! Они же приносили нам учебники, тетради и другие необходимые принадлежности. Это было поразительно! Нас было до 15–20 человек разных классов, из всех помню девочку Лену Окулову из Лесного, потому что она мне нравилась. (Лена, где ты?) А учителей помню только двух – по русскому и математике. Как они умудрялись что-то нам объяснять, слабо представляю. Наверное, было как в малокомплектной сельской школе.
Врезался в память учитель математики – очень невысокого роста, в зимнем пальто, кажется, с каракулем, с большим, уже не один год ношенным портфелем, тихий, спокойный человек. Он мне казался каким-то особенным, немножко не от мира сего. Как зовут – не запомнилось. Какой-то смутный образ остался в моем сознании. Мы с ним решали задачи. Учитель показывал, как решать задачу, а затем несколько штук подобных я решал самостоятельно. Потом другую задачу по восходящей сложности, без какого-то специального изложения теоретического материала и так далее… Показателем того, что я чему-то научился, была моя учеба на «хорошо» в 6-м классе, а в конечном итоге – пятерки по математике в аттестате.
Я думал: как это было устроено? Кто-то же учителей к нам посылал, как-то выдали нам табели об окончании класса! Кто они, эти геройские люди? Их же силой не могли заставить идти в тубдиспансер. Где-то они еще преподавали? И особенная загадка: кто был этот учитель математики? Я два раза уже писал заметки в «Одноклассниках», обращался к знатокам, но безрезультатно. Несколько человек написали, что это мог быть В. Н. Русанов, другие это категорически опровергали. Владимира Николаевича я знал лично (нас познакомил Юра Соколов), но это было уже в 90-е годы. Эти два образа существовали в моей голове как-то отдельно, и я продолжал искать.
Помощь неожиданно пришла от Риммы Александровны. Она сказала уверенно, что есть два кандидата, но, скорее всего, это Александр Клавдиевич Меньшиков (1909–1981). Она его знала по работе и дружила с его дочерью Людмилой Александровной. Ее брат и муж Риммы Александровны работали в одной бригаде у нефтяников. При первой возможности Римма Александровна наведалась к ней и пересняла две его фотографии. Когда я посмотрел на них, то сразу понял: ДА, ЭТО ОН! Выглядел помоложе, но черты лица те же! Александр Клавдиевич долгое время проработал заведующим методической библиотекой для учителей, как я понял, типа методкабинета, которая подчинялась РайОНО. Этим объяснилось, почему его не было среди школьных учителей на множестве просмотренных фотографий, откуда взялись учебники, тетради и все остальное. Располагалась библиотека на улице К. Маркса, где раньше рядом был райком партии – сейчас там жилой дом.
А. К. Меньшиков
Я поговорил по телефону с Людмилой Александровной. Для своих 84 лет у нее совершенно ясный ум и хорошая память. Вот что она мне рассказала про своего отца.
После окончания педучилища по распределению был направлен в с. Богомягково – это было первое его назначение как математика. Там он повстречал свою вторую половину. Его жена потом долгое время работала акушеркой в Осинской больнице – старшее поколение женщин, наверное, помнит ее.
Началась война. Из Москвы в Богомягково, в здание Дома отдыха «Медсантруд», эвакуировали детей, и не простых, а, как она выразилась, «кремлевских». Это был интернат (детский комбинат) для детей ответственных работников из аппарата Президиума Верховного Совета РСФСР, о чем имеется статья в Осинской энциклопедии. Александр Клавдиевич учил их по своему предмету, но все это находилось под завесой тайны – много позже он рассказал об этом. С этим, видимо, была связана и отсрочка от призыва.
Призвали на фронт в 1942 году, был связистом, вернулся поздней осенью 1945 года. Его часть окружала и уничтожала немецкую группировку в Европе, на Берлин они не шли. На мой вопрос о наградах сказала: у него только боевая медаль – «За отвагу». Он пришел с войны сержантом. Всего их было пять братьев, всех призвали, а вернулся он один – остальные погибли.
