Дом, где живет лето полностью

– Понятно. Что ж, простите за беспокойство.

Кажется, у коротышки Фернандо слишком много власти. Луиза и Клэр выходят на улицу. Оглядывают гавань, и Луиза показывает Клэр мол вдали – примерно в той стороне, где и Смотровая башня. Обе щурятся и делают вид, что видят мол.

Они уже бредут к машине, когда кто-то окликает их: «Эй! Прошу прощения! Мэм!» От «мэм» Луизу передергивает – она не настолько стара, – и, обернувшись, она видит, что к ним спешит официантка из «Арчерс».

– Простите, я слышала ваш разговор, но если бы встряла, Фернандо бы взбесился, и тогда мне трындец. – На последнем слове ее взгляд падает на Клэр. – Извините, – добавляет она.

– Она и не такое слышала, – говорит Луиза.

– И не такое, – подтверждает Клэр.

– Я Натали, – продолжает официантка. – Мы с Кристи на связи.

Натали загорелая и очень симпатичная. Сошла бы за одну из старшекурсниц Луизы, ходила бы на «Введение в историю западной цивилизации» с похмелья, в спортивных штанах, с неряшливым пучком на голове.

– Она теперь в «Ренис». – Натали оглядывается через плечо. – Паршиво это, что ее уволили. Фернандо иногда тот еще подонок. Если увидите ее, передайте от меня привет, хорошо?

– Конечно, передам, – отвечает Луиза. Она прощает Натали ее «мэм». – Спасибо большое.

Она знает, что тянет последнюю нить терпения Клэр и, если потянет чуть сильнее, та оборвется. Настроиться на встречу с Кристи и так было нелегко, а теперь новое препятствие, и решимость Луизы тает на глазах. Так что они едут на парковку у «Вассес» и идут выбирать хот-доги. Клэр выбирает «эври-дог» с горчицей, соусом и жареным луком, Луиза думает о «вестерн-доге», но решает обойтись чем-нибудь попроще, только с соусом. Она слишком нервничает, чтобы справиться с «вестерн-догом». Картофель фри, конечно. Две колы. Едят в машине – а кто не ест в машине после «Вассес»? Луиза разрешает Клэр посидеть на переднем сиденье.

– Я серьезно, Клэр. Никому не рассказывай. Особенно про колу. Если спросят, скажи, мы ели салат из капусты, а запивали минералкой.

– Никому не расскажу. – Клэр вся перемазана горчицей. – Салат из капусты. – Она щурит глаза и спрашивает: – Почему у тебя такое лицо?

– Клэр, – говорит Луиза.

Она прокашливается и смотрит на свой хот-дог. То, что должно было случиться позже, случится сейчас. Она будет честна со своими детьми – в отличие от ее собственных родителей.

– Помнишь, ты спросила у меня как-то, что такое «дитя любви»?

– Угу. – Клэр поглощена хот-догом.

– Я тогда ответила не совсем честно. Дитя любви – это ребенок родителей, которые не женаты.

– Ага, – говорит Клэр.

Луиза молчит. Она еще не проводила с Клэр беседу на взрослые темы. Она знает, что Стивен проводил ее с Мэтти, и Эбигейл в прошлом году уже подходила к Луизе со всякими вопросами. Но Клэр пока так мала. Луизе хочется отложить этот разговор, вернуться к нему как можно позже…

– Клэр, – говорит она, – когда мужчина и женщина очень любят друг друга…

Клэр откладывает хот-дог и смотрит на Луизу.

– Если ты о том, откуда берутся дети, то я уже все знаю, – замечает она. – Мне Ханна рассказала в школе.

Как-то неправильно, что семилетний ребенок освободил Луизу от этой родительской обязанности, но какое облегчение, что не надо начинать с азов.

– Хорошо, хорошо. Это начало. Могу рассказать подробнее в следующий раз.

– Фу, – отвечает Клэр, – спасибо, не надо.

– Посмотрим. В общем… когда Полин говорила про «дитя любви», она, вероятно, имела в виду одного человека. Ее зовут Кристи Тернер, она дочь дедушки – твоего дедушки – и другой женщины, не бабушки.

– Ага.

– Ты понимаешь?

– Наверное, да.

– Я хочу сказать, что давным-давно, когда мне было столько, сколько Эбигейл, у дедушки… э-э… – Ну и какое слово здесь правильное? В конце концов Луиза выбирает то же слово, что Энни: – У дедушки были отношения с другой женщиной. И у них родился ребенок.

Луиза дает Клэр время на осознание; обе молчат. На Мейн-стрит гудят машины. На станции парома через дорогу полно людей, а бухта Лермонд полна пришвартованных лодок.

Луиза вытирает кетчуп палочкой картошки.

– Взрослые вопросы, в которые я не хочу вдаваться. Они покажутся тебе скучными. Сложная история с кучей нюансов, ты их пока не поймешь.

– Я уверена, что пойму, – отвечает Клэр.

Луиза высасывает остатки секретной колы через неэкологичную трубочку и говорит:

– Вообще, да, в тебе я не сомневаюсь. Просто мне не хочется всего этого касаться.

– Только странно, почему ты говоришь, что это сложно. Она твоя сестра, так?

– Ну… технически – да.

– Добавочная сестра?

– Что ж… Пожалуй, можно и так сказать.

– Я бы радовалась, будь у меня добавочная сестра.

– Все не так просто… Быть настоящими сестрами – значит хорошо друг друга знать. Так что сестра она мне номинально.

Клэр смотрит скептически.

В «Ренис» оживленно, даже слишком для такого дня, когда солнце печет немилосердно и само лето манит выйти наружу и порезвиться. Луиза глушит машину и наклоняет зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на Клэр.

– Я не знаю, как все пройдет, – говорит она. – Просто будь рядом, хорошо?