– Нет, – отвечает Кристи. – Просто думаю. – Она чуть пододвигается, чтобы девочка могла сесть рядом, если захочет.
– А о чем?
– О жизни. О том, какая она забавная, эта жизнь. О прошлом.
Девочка мрачно кивает, как будто все поняла.
Кристи встретила Джесси, когда уже три года жила в Майами-Бич. Он – бармен в «Свит Либерти», она – официантка в «Стабборн Сид». Они с коллегами гуляют после смены, и когда Кристи заказывает «Куба либре», Джесси улыбается ей так, что у нее скручивает живот. Она заказывает то же второй раз, потом третий, она остается в «Свит Либерти» до самого закрытия, и они вместе идут в «Дом на дереве» и танцуют, пока он не закрывается, а закрывается он в пять утра, что означает наступление нового дня.
Миг – и они с Джесси живут вместе. Каждую ночь – вечеринка, каждое утро – похмелье. Налить, выпить, повторить. Работа, веселье, сон, работа, веселье. Так пролетает время. Они много зарабатывают и много тратят. Джесси нравится веселиться, гулять на всю катушку. Джесси и есть
Иногда ребята в компании курят травку. Тут воля твоя, хочешь – присоединяйся, хочешь – нет. Всем все равно. Кристи решает держаться спиртного. Джесси хочет вместе попробовать грибы. Сблизит ли это их? Кристи не уверена. А вдруг! Она говорит «да». И начинается.
«Философские камни», как зовет их Джесси. Он уже пробовал грибы в старшей школе в Мичигане и с тех пор хотел попробовать еще раз.
Кристи устала и на нервах; она после четырех смен, выпила слишком много кофе, совсем не спала. Джесси забыл ей сказать, что психическое состояние очень важно. Они съедают грибы рано утром на пляже, пока всходит солнце. Пляж – только их.
Джесси улетает в эйфорию как по инструкции. Кристи охватывает предчувствие опасности. Пока Джесси видит, как каждая песчинка на пляже превращается в сверкающий бриллиант, она смотрит на Атлантический океан и видит гигантское цунами, надвигающееся на них, готовое стереть с лица земли весь город. Она видит на воде людей – людей, сметенных из других частей света, которых со всей силы разбивает о Майами-Бич. Младенцы без матерей, маленькие девочки на велосипедах. Кристи кричит и кричит и не может остановиться.
Это худшие минуты в ее жизни.
Отходняк Джесси – словно погружение в бассейн с теплой водой. Кристи – словно самолет, несущийся по взлетно-посадочной, чтобы с размаху врезаться в терминал А. Она ничком падает на пляжное полотенце и закрывает голову руками. Когда она приходит в себя, Джесси уже стоит над ней с косяком.
– Что случилось? – шепчет она.
Водяная стена отступила.
– Бэд-трип словила, – говорит он. – Ничего, бывает, детка. На. Полегчает.
Кристи мотает головой. Она не хочет ничего курить. Хватит. Больше никаких наркотиков, ни за что.
Джесси пожимает плечами:
– Ну не хочешь, как хочешь.
Миг – и Джесси подсаживается на вещества потяжелее: кокаин, метамфетамин.
Главная опасность – алкоголь. Шоты в смену. Стаканчик с ребятами после смены и все окрестные бары после стаканчика.
Они ходят в «Репаур Бар» и «Брокен Шейкер». Они танцуют до рассвета в «Манго».
Так проходят год, два, пять, семь… границы времени стираются. От солнца ее кожа становится смуглой. Ее спрашивают, откуда она, с Кубы, или из Пуэрто-Рико, или из Мексики. С Кубы, отвечает она, из Пуэрто-Рико, из Мексики. Отовсюду. Откуда хотите.
О Джесси пишут в «Майами Нью Таймс», и в «Майами Геральд», и на популярном сайте
Еще миг – и вот Джесси целуется с кем-то после смены. Кристи пьяна, так что не уверена в том, что видит. Она идет домой и валится на кровать: у нее еще обеденная смена. Сначала один ресторан, потом другой. «Иль Пастайоло», «Сафрон Гриль». Двигаться надо много.
В другой раз она уверена на сто процентов, что от Джесси несет чужими духами. Он отшучивается. Вокруг него постоянно женщины! Работают с ним за стойкой, ложатся на стойку, когда заказывают. Кристи и сама видела. Такая работа.
Да, она и сама видела. Она все понимает. Детка.
Однажды она просыпается, а в голове туман, мозг в паутине, глаза горят, будто натертые песком, и, кто знает,