Дом, где живет лето полностью

– Хорошо, – отвечает Клэр и поднимает оба больших пальца вверх.

Зайдя в магазин, она отмечает: «Мне тут нравится» – и тянет ноздрями воздух.

– Мне тоже, – говорит Луиза. – Пахнет скидками и счастьем.

В «Ренис» будто собрано все самое хорошее из «Си-ви-эс», «Хоумгудс», из туристического «Л. Л. Бин» и «Вулворта» в его лучшие дни. Зимой Луиза до сих пор ходит в полосатых носках, которые купила в «Ренис» еще в колледже.

– Так кто из них твоя сестра номинально? – спрашивает Клэр, разглядывая продавщиц.

Одна недоуменно смотрит в ответ. Другая улыбается Клэр. Женщин в возрасте Клэр умеет покорять с пеленок.

– Из них никто, – шепчет Луиза. – Она же младше меня. И не кричи на весь магазин, хорошо?

– Хорошо, – шепчет Клэр, прикладывая палец к губам и заговорщически кивая.

Они бредут по магазину, Клэр крадется за Луизой, как Розовая пантера за инспектором Клузо. В какой-то момент она отстает, и Луиза, вернувшись назад, находит ее у детских пижам.

– А можно мне пижаму? – спрашивает Клэр, как только Луиза подходит к ней.

– У тебя же их целый шкаф.

Сердце колотится, Луиза не чувствует пальцев ног – кажется, она действительно нервничает.

– Но такой у меня нет, – возражает Клэр. Пижамный комплект. На кофте надпись «Клешни любви» и огромный омар с клешнями, сложенными сердечком. Штаны в омариках поменьше.

– Может, позже. Когда пойдем на выход.

– Обещаешь?

– Я сказала – может.

– А можешь пообещать? Ну пожалуйста!

– Ладно, ладно! Уговорила, обещаю.

И вдруг между продуктовым и отделом одежды Луиза замечает Кристи – та сидит на корточках возле картонной коробки и вскрывает ее канцелярским ножом. Всю руку оплетает цветущая лоза. Кристи встает, оборачивается и замечает их. Переводит взгляд с Луизы на Клэр и обратно. Видно, как меняется ее лицо.

– Здравствуй, – говорит Луиза. (Как же она нервничает.) – Кристи, я Луиза. Маклин. Фицджеральд Маклин.

– Знаю, – отвечает Кристи.

Вот они, эти глаза, сапфирово-синие, с темным ободком.

– Я знаю, кто ты.

Повисает долгая пауза, и Луиза может рассмотреть Кристи получше. Волосы у Кристи чуть светлее, чем у нее, кожа чуть темнее. Луизе даже завидно. Должно быть, Кристи много загорала, хотя сейчас загара особо нет. А еще она выше и фигуристей.

– Добрый день, – подает голос Клэр. Она протягивает руку, как Луиза учила ее делать при встрече со взрослыми, и говорит: – Я Клэр. Приятно познакомиться.

Луизу наполняет гордость, она даже забывает о своем волнении.

– Взаимно, Клэр, – отвечает Кристи, и они пожимают руки. – Классные ботинки.

– Спасибо. – Клэр закусывает губу, оглядывая Кристи. – Классные татуировки.

– Спасибо.

А потом Клэр спрашивает:

– Так ты – дитя любви?

– Клэр! – одергивает ее Луиза.

– Ладно, ладно! – Клэр поднимает руки, как будто сдается. – Можно я пойду посмотрю настолки?

– Иди. Только не слишком далеко, чтобы слышать, когда я тебя позову. И ни с кем не разговаривай.

Когда Клэр уходит, Луиза и Кристи в молчании смотрят друг на друга. Луиза знает, что должна начать разговор, но горло будто окаменело.

– Как вы меня нашли?

– Мы были в «Арчерс», и менеджер сказал, что ты там больше не работаешь. Такой коротышка с темными волосами и бородкой.

– Фернандо, – говорит Кристи. И морщится.

– Тогда одна официантка сказала, что поддерживает с тобой связь. И что ты работаешь здесь.

– Натали, – кивает Кристи. – Она славная. А Фернандо придурок.

Где-то между рядами раздается детский вопль. По громкой связи некоего Кертиса просят пройти на четвертую кассу. Тяжело опираясь на тележку, полную пляжных полотенец, мимо ковыляет старушка.

– Натали передавала привет, – договаривает Луиза. – И – вот. – Она протягивает Кристи конверт с чеком, и та берет его.

– Что это?

– От моей мамы.

– Письмо с угрозами? – спрашивает Кристи. – Мне проверить? Может, там споры сибирской язвы?

– Ха-ха! (Остроумно. Как она смеет быть такой остроумной?) Это… это деньги. Там чек.

– За что?

В голову разом приходит множество ответов, но, к собственному разочарованию, Луиза тянет лишь:

– М-м-м…

Кристи скрещивает руки на жилетке «Ренис».

– Чтобы я уехала, да?

Луиза мешкает.

– У нас сейчас все сложно. На маму столько свалилось, а папа очень болен. – Она поглядывает на Кристи искоса. – Сейчас не самый лучший момент, вот и все.

– Значит, все же чтобы я уехала.

Луиза ничего не говорит в ответ, только слегка пожимает плечами:

– Я не знаю. Правда не знаю. Я всего-навсего посредник.

– Мне жаль, что я не вовремя. – Голос Кристи звучит будто из морозильной камеры. – Но я не знала. Я не знала об отце. Твоем… нашем отце. До мая. Я не знала, кто он. Ни имени, ничего.

– Мам?

Луиза оборачивается. У Клэр в руках коробка «Четыре в ряд».

– Давай возьмем, а? У нас такой нет.

– Тоже люблю ее, – говорит Кристи потеплевшим голосом. – Старая добрая игра. Могу пробить вам по скидке.

Есть у нее совесть? Куда проще было бы всучить ей деньги и сбежать, не будь она такой приветливой с Клэр.

– Нет, спасибо, – сдержанно отвечает Луиза. – Нам не нужно.