Кристи отдала бы все на свете – все на свете! – чтобы расстелить одеяло, лечь в углу и поспать.
Ей и голодно, и тошно одновременно, ей тоскливо, она потеряна.
Но перерыв окончен, пора возвращаться к работе.
Грузовик Билли Пеллетье с грохотом въезжает на дорожку перед домом в пять тридцать утра. Мэтти на ногах с четырех – проснулся и не смог заснуть. В животе все перемешалось, внутренности сдавило и скрутило.
В кабине только одно сиденье, но очень широкое, и Хейзел сдвигается к Билли, чтобы освободить место для Мэтти. Она уже с жвачкой во рту. На всю кабину пахнет мятой. На ней шорты и толстовка с надписью «Вандербильт». Мэтти в своей толстовке для бега. У Хейзел сонные глаза, спутанные волосы. Мэтти чувствует, как Купидон поднимает лук и направляет свою стрелу прямо ему в сердце.
– Привет, – здоровается он, забираясь в кабину.
Очень свежо. Он старается не дрожать.
На Билли кепка «Ред Фокс», фланелевая рубашка и джинсы. Лицо серьезное, внушающее трепет, в щетине седина. Шины грузовика жуют гравий. Мэтти уже тоскует по темному, теплому дому и его спящим обитателям.
– Ты ел? – спрашивает Билли.
Вопрос ставит Мэтти в тупик. Надо было поесть? Или не надо?
– Немного, – отвечает он (он съел банан), и, похоже, такой ответ принимают, хоть и встречают молчанием. Грузовик взбирается вверх и катится вниз по холмам Норт-Шор-драйв. Все выглядит иначе, чем днем. Солнце только показалось из-за горизонта, и над деревьями висит светлеющая дымка.
У почты они сворачивают, и из-за центробежной силы Мэтти соскальзывает к Хейзел. Запах мяты становится сильнее. Это изощренная пытка – быть так близко к ней. Грузовик выправляется, и Мэтти сдвигается на свое место.
– У нас есть кофе в термосе, – говорит Хейзел. – И кексы, бабушка испекла. С черникой.
– Здорово, – отвечает Мэтти. Он никогда еще не пил кофе. В прошлом году Клэр тайком выпила целую чашку и потом четырнадцать часов не могла спать.
– Ты когда-нибудь ловил омаров?
Это Билли.
– Нет, сэр.
– Приезжал каждое лето и ни разу не выходил на лодке?
– Ну, не на такой.
– Что за народ. – Билли качает головой.
Мэтти кажется, что надо извиниться, но он не извиняется.
Билли говорит, что много лодок уже на воде.
– Я-то свой авторитет давным-давно заслужил. Могу выходить в море когда захочу.
Они заезжают на стоянку у пристани рядом с другими грузовиками. В кузове одного из них рыбак возится с ловушкой. Билли, первым подойдя к лодке, здоровается:
– Утречко, Брендан.
Мэтти выскальзывает из своей двери, Хейзел за ним. Брендан кричит им вслед:
– Что, Билли, нашел себе нового загребного?
– Угу, – бурчит Билли. Он улыбается, и в уголках его глаз разбегаются морщинки. – Два по цене одного. Везунчик я.
Хейзел переглядывается с Мэтти и закатывает глаза. Пожимает ему руку и отпускает.
Лодка Билли называется «Полин» в честь его жены, бабушки Хейзел. Билли объясняет, что это большая честь – быть самой важной женщиной в жизни рыбака. Чтобы на борту лодки было твое имя.
– Но и женщины тоже бывают рыбаками, да? – спрашивает Хейзел.
– Ну да. Иногда. Мы добрые.
Мэтти не понимает, шутит он или нет.
– Тогда это, наверное, тоже большая честь – быть самым важным мужчиной в жизни рыбачки, – отвечает Хейзел. – Верно говорю?
– Ага, – кивает Мэтти.
Оранжевые комбинезоны, которые выдает им Билли, обоим слишком велики, они похожи на детишек, наряженных для Хэллоуина. К комбинезону прилагаются перчатки – Мэтти вспоминает перчатки, в которых Полин моет посуду.
– Вон моя красавица, – говорит Билли, указывая на одну из небольших лодок, пришвартованных у пристани.
– Гребем к «Полин», – добавляет Хейзел.
Билли с размаху ставит в лодку вонючее ведро с наживкой и кивает Мэтти с Хейзел, чтобы садились первыми.
– А можно я буду грести, деда? – просит Хейзел, но Билли говорит, что лучше на обратном пути, когда выберут сети.
Она так спокойна и так уверенна, что в сердце у Мэтти что-то сжимается и разжимается. Дыхание перехватывает. Он недостоин.
В лодке Билли включает радио, разматывает канаты, проверяет двигатель. (Предложить помощь? А что, если предложить, а он возьмет и согласится? Мэтти понятия не имеет, как тут помогать!)
– Давай проведу экскурсию, – говорит Хейзел. – Это траловая лебедка. – Она указывает на хитроумное устройство с колесиком на правом борту. – Радар. Планширь. (Барьер вдоль бортов.) А здесь будут ловушки, когда поднимем. Так, что еще? А, туалет. – Она кивает на пустое ведро из-под наживки.
Мэтти бледнеет.
– Туалет? – повторяет он.
– Только если чепэ. Ты можешь прямо за борт. Хорошо быть мальчиком. А я терпеть умею хоть целый день.
Мэтти на сто пятьдесят процентов уверен, что никакого «за борт» и никакого ведра в присутствии Хейзел и Билли.