Высоко в небе сияет солнце. Трава пожухла – давно не было дождя. Дэнни работает в дальней части сада, но больше никого не слышно ни на веранде, ни у воды. Руки и ноги дрожат от усталости, или облегчения, или от того и другого. Он провел такое утро, что сердцу впору взмыть высоко-высоко над грузовиком, над дорогой, прямо под пушистые нити облаков.
-
Энни везет детей на пароме в Виналхэвен на весь день; пообедают в «Серфсайде», потом закусят пончиком из «Морской пекарни». Луиза тоже хотела прокатиться на пароме, но спрашивает, не против ли они, если она поедет в библиотеку в Кэмдене, где больше места для работы, чем в библиотеке Рокленда.
Энни мгновенно отвечает, что все в порядке, если Луизе хочется поработать, – по ее тону сразу понятно, что она так же злится на Луизу, как и та на нее.
– Отлично, – отвечает Луиза. – Но, чтобы ты понимала, мне не «хочется поработать». Я просто работаю.
– Прекрасно, – отвечает Энни. – Желаю тебе плодотворного дня.
Лето, понедельник, в Кэмдене жарко, но с океана долетает освежающий ветерок. И конечно же, полно народу. Всегда. В этом его очарование, думает Луиза, проиграв парковочное место «субару» с вермонтскими номерами.
Наконец находится еще одно место на Элм-стрит перед ее любимой кэмденской кофейней под названием «Зут», и она начинает день с холодного мокко. Идет с кофе к библиотеке, садится на скамейку лицом к океану. В парке рядом с библиотекой радостные люди, выгуливают собак и весело перекрикиваются. Все местные – судя по тому, что собаки, кажется, знают друг друга. Допив кофе, Луиза решает заглянуть в «Улыбчивую корову» и, может, купить детям по толстовке. Ей досадно, что это не она везет детей в Виналхэвен. Мэтти вырос из своей прошлогодней толстовки, руки и ноги торчат из туловища, точно спагетти из коробки. А потом она обязательно,
В «Улыбчивой корове» она слишком много времени проводит, рассматривая кружки, сладости, серьги и магниты, и только потом переходит к толстовкам. Она берет в руки темно-синюю, с лосем – наденет ли такое Мэтти? – как вдруг слышит свое имя, оборачивается и тут же понимает, что пытался сказать ей по телефону Стивен, когда она бросила трубку, потому что встречается с влажными карими глазами под тяжелыми веками с аккуратным макияжем… глазами Эгги Баумфельд.
– Эгги? – говорит Луиза.
– Луиза? – говорит Эгги.
– Что ты здесь делаешь? – спрашивает Луиза, не в силах сдержать в голосе обвинительные нотки.
– Приехала в гости! – восклицает Эгги.
Светлые волосы (скорее всего, крашеные) искусно уложены пляжными локонами, ровный загар лежит на коже так, как вовек не допустят ирландские корни Луизы. Форма одежды: курортная повседневная.
– Я думала, у нас земля Десяти Тысяч Озер – это Миннесота, – продолжает Луиза. – Зачем тебе понадобилось в Мэн?
– Озера да озера, никакого океана – бедная Эгги так спятит со скуки.
Луиза тяжело вздыхает про себя. Она забыла о привычке Эгги говорить о себе в третьем лице.
– А еще, – продолжает Эгги, – у меня остались