Хейзел разливает кофе из большого серебристого термоса по трем пластиковым стаканчикам.
– Мы тут пьем просто черный, – говорит она. – Надеюсь, переживешь. (Это шутка или вызов?)
– Переживу, – отвечает он.
– Хейзел, – окликает Билли, – вот ловушка в починку. Все забываю про нее. Покажи, что ли, своему другу, как тут чего. Хоть кумекать будет.
Ловушка металлическая, желто-зеленая. Хейзел перетаскивает ее к себе, ставит между ними и присаживается на корточки. Мэтти присаживается тоже.
Хейзел показывает разные части ловушки:
– Вот это мешок с приманкой. Сюда положим селедку. Видишь, в ловушке два отсека? Омар – назовем его Фред – забирается в эту часть, она называется кухней. – Хейзел пальцами заходит в ловушку. – Затем он чует приманку в мешочке. – Хейзел делает писклявый голос: – Селедочка! Ням-ням! (Мэтти смеется.) В общем, наш Фред распробовал рыбку и такой: вот бы мне еще этой вкусной селедочки. Или, наоборот, такой: не, я все, пора сваливать. В любом случае он пройдет через сетку во второй отсек, он называется гостиная. И из гостиной выхода нет, потому что, если заходить из кухни, сетка широкая, а со стороны гостиной – слишком узкая, он в нее не залезет. И вот Фред в ловушке. – Хейзел улыбается Мэтти во весь рот. – Останется только поднять ловушку и сказать Фреду «привет!».
– Все дела, – одобрительно говорит Билли. – Расскажи еще про яйца.
– О, да! Так, давай скажем, что наш Фред на самом деле Фредерика, и она беременна. Если ее перевернуть, под брюшком у нее яйца. Они выглядят как маленькие черные ягодки. В общем, точно увидишь. (Тут Мэтти ощущает легкую тошноту.) Тогда мы ее берем, делаем в ее хвосте вот такой вырез уголком и отпускаем в воду, чтобы она спокойненько родила всех своих маленьких омарчиков и никто больше ее не трогал. Незаконно ловить самок с яйцами. Понял?
– Понял.
У Мэтти голова идет кругом. Хейзел не просто богиня, она знает все об омарах и к тому же вообще ничего не боится. Официально: Хейзел – само совершенство.
– Самое главное, – говорит Билли, – всегда следите, где канаты. – Он указывает на моток веревок, сложенный на палубе. – И смотрите, куда ставите ногу.
– Каждый день кто-нибудь так погибает, – поддакивает Хейзел, – правда, деда?
Мэтти ежится.
– Ну, это ты хватила, – отвечает Билли. – Но доля правды есть. Если запутался в веревках, помочь не успеем, сразу потонешь. – Он смотрит на горизонт, хмуря брови, а затем переводит взгляд на Мэтти так, словно видит его насквозь. – Матросы готовы?
В столовой Смотровой башни Билли Пеллетье словно не к месту – у него слишком большие руки для вилок и ножей, слишком громкий и грубый голос для небольшой комнаты, слишком странный выговор, – но здесь Мэтти видит его во всей красе. У каждого есть естественная для него среда обитания, у Мэтти это – беговая дорожка, у мамы – аудитория в университете, у папы – студия, а у Билли – открытая вода, рулевая рубка «Полин».
– Готовы, капитан! – отвечает Хейзел, и вдвоем с Билли они смотрят на Мэтти, пока тот не повторяет:
– Готовы, капитан.
Билли запускает двигатель.
Сначала небо залито красным и оранжевым, цвета становятся все ярче и ярче, а потом вдруг бледнеют и через небо протягиваются белые полосы, постепенно делая его однотонным. Двигатель шумит. Они огибают остров Монро (как говорит Билли), и вдалеке показываются острова Виналхэвен и Норт-Хэвен. Кроме них, на голубой глади океана ничего не видно. Мэтти допивает кофе и бросает стаканчик в мусорный мешок, куда показала Хейзел. Закусывает кексом и погружается в созерцание, размышляя, как красива и спокойна жизнь у океана. Спустя какое-то время Билли глушит мотор и наступает тишина. Хейзел показывает на буи, покачивающиеся на воде. Она объясняет, что у каждого рыбака буй своего цвета. У Билли – синий с черной и красной полосой.
– Тот же был у моего отца и у моего деда, – говорит Билли. – Теперь смотри, что тут и как работает. Видишь крюк? Это багор. Мне надо зацепить им за буй, потом надеть канат на лебедку, то есть на колесико вот это. Затем нажимаем кнопку, чтобы намотать канат на шкив лебедки. На этом канате мы будем поднимать ловушки из воды. Понял? (Мэтти кивает.) Ловушку надо поднять…
– Или «вытралить», – вставляет Хейзел.
– Поставить тут же, на планширь, и просмотреть, – договаривает Билли.
– Это как раз наша работа! – снова встревает Хейзел. – Мы, как загребные, открываем ловушку, выбрасываем всякую мелкоту, а остальных кладем туда… – Она кивает на черный бак посреди палубы. – Затем снова закладываем наживку и бросаем ловушки обратно в воду. Это самое прикольное. Бултых!
Хейзел лопает жвачный пузырь и улыбается Мэтти. Она намазала лицо солнцезащитным кремом, и на прекрасной щеке осталось белое пятнышко. Больше всего на свете Мэтти желал бы прикоснуться к этой щеке и стереть его. Он точно, совершенно точно влюблен.