Ребята вооружены до зубов Возле них воздух мерцает из-за щитов и большого количества наполненных силой артефактов в виде мелких шариков. Стоит один такой швырнуть под ноги противнику, и в этом месте взорвется земля. Не убьет, но точно сшибет с ног, лишая пары драгоценных минут. У Фандера ничего такого нет. Защита, купленная в Экиме, не справится. Боевые шары оттягивают карман бесполезным весом: они не пробьют защитные экраны славных ребят, что стоят напротив, перекатывая между пальцами продолговатые бордовые стики, заряженные магией и готовые к сражению. Один такой дороже всего, что Нимея купила в лавке. Эти штуки — мерзость. Внутри каждого десяток зарядов, которые парализуют тело и приносят боль.
Перед таким оружием Нока будет бессильна, а она — единственная, кто может защитить Фандера. Фольетинец против фольетинки тоже плохой расклад. Трое против одного мага земли — отвратительный. Но до чего же они ему близки. Стоят, посмеиваются, хотят наказать за то, что он отличается от них.
— А ты знаешь, что моего друга обидел, а, траминерец? — Паренек кивает на друга, который от ярости разве что слюну не пускает.
Фандер выпадает из реальности, возвращается в прошлое. Это не фольетинец сидит перед ним на корточках, это Хардин в окружении таких же безликих глумливых прихвостней.
Когда-то его компанией были Якоб и Лис, а вожаком всегда был Рейв.
После революции первым стал Фандер, а за его спиной Слишком Шумный Парень, Кудрявый Тип и Дылда, прозванный так из-за роста под два метра. Фандер их имен не помнил, и поделом им, они временные, как и все в этой разваливающейся стране. Дылду в какой-то момент сменил Малой, потому что не отличался высоким ростом, а Кудрявого — Лысый, и никто ничего не заметил, никто по ним не горевал.
— Фан, куда дальше?
— Идите в лавку Пьюран. Старик метит в управление, здание надо потрепать. Для устрашения рабочего класса. — Шумный, Кудрявый и Дылда не чувствуют подвоха в его словах, они только недавно познакомились со своим вожаком.
Разгром лавки — меньшее из зол, он нужен для отвода глаз. Так посчитал Фандер. Настоящее задание отца было страшнее, труднее, и выполнять его придется в одиночку.
Минут десять назад он вытащил этих полудурков из развалин магазинчика Ува, где пекли когда-то отменную выпечку. Он их остановил, но объяснить, почему нельзя загонять старика Ува в угол, Фандер не смог и решил переключить внимание своих прихвостней на лавку Пьюран.
— А ты, Фан?
— Другое важное дело.
— А потом повеселимся?
— Вам скучно?
— Ну, говорят, скоро эта грязь сдастся. Пошумим напоследок?
Эти ребята очень и очень наивны. Они не понимают, что Ордену конец и это их последние жалкие попытки привнести смуту.
Фандер провожает взглядом безликих Шумного, Кудрявого и Дылду, которые с диким гоготом сворачивают с улицы Авильо на Реббе и переходят, судя по топоту, на бег. Лавка Пьюран находится в новом центре города, а дом Хардинов — на старинной улице, и там же стоит крошечный серый домик, за который то и дело цеплялся взгляд Фана последние годы. На втором этаже горит свет.
Интересно, дома ли Нока?
Нет, ее не должно быть дома, она совершенно точно уехала в Бревалан месяц назад. Он слышал, как об этом говорили в офисе отца.
— Сэр, вы кого-то ищете? — У ворот его окликает знакомый голос.
Мистер Нока стоит в саду с лопатой в руке, он улыбается и доброжелательно смотрит на Фандера.
— Бегите. — Фандер говорит это очень тихо, отец Нимеи непонимающе трясет головой:
— Ты… ты мальчишка из того дома? Друг Нимеи?
— Да. — Его приняли за Энга, и это к лучшему. — Бегите сейчас же. В Бревалан.
— Тут мой мага…
— Никому больше не нужен ваш магазин, бегите.
— Но скоро конец революции, Сопротивление держится…
— Вас ждет беда. Бегите.
— Моя жен…
— И жену берите. Прямо сейчас. Не завтра и не на будущей неделе.
— Кто нам угрожает? Хейзы? Бланы? Кому мы могли перейти дорогу? Мы ничего никому…
— Хардины. Вам угрожают Хардины, — бесцветно произносит Фандер, но не успевает ничего объяснить.
Взрыв оглушает, и домик Нока складывается, как карточный. Подбородок мужчины подрагивает, пальцы тянутся, будто могут что-то исправить, если захотеть посильнее.