Около полудня они сделали привал в месте, которое когда-то было деревней, хотя теперь от зданий остался лишь фундамент и прогнившие, торчащие из земли деревянные балки. Поселение, несомненно, было заброшено еще до Пролома. Хотя, тщательно осмотревшись, Рен действительно нашла кости, но те не были привязаны к духу.
– Это мавзолей, – объявила она, присев на корточки перед мраморным сооружением размером с повозку. Сильно заросшая ползучими виноградными лозами, его поверхность была настолько грязной, что сливалась с окружающим пейзажем. Традицию строить мавзолеи на остров привезли валорианцы. Раньше все тела на острове погребали в землю. Поскольку жизнь, так же как и магия, шла из земли, и именно туда и должна была вернуться, чтобы передать свою силу будущим поколениям. Вот почему некроманты вселяли ужас. Они не только отказывали душе в упокоении, но и лишали магии будущие поколения.
– Что ты делаешь? – спросил Джулиан, когда в поисках ручки Рен потянула опутывающую мавзолей зелень.
– Не волнуйся, они должным образом похоронены. Внутри только мертвые кости. – Она потянула, и дверь в конце концов с трудом открылась достаточно, чтобы показать темноту, царящую внутри.
– Тогда зачем ты их беспокоишь?
Рен должна была отдать Джулиану должное: раньше он накричал бы на нее, но сейчас, хоть в его голосе и сквозило разочарование, он все же сдерживал свой гнев.
– Из-за оружия, – коротко бросила она, оглядываясь через плечо. – Нет, – добавила она, прежде чем он успел заговорить. – Не то, о котором ты думаешь.
Она не собиралась искать старые железные мечи. Ей нужны были кости.
– Все это отпугивает нежить? – спросил Джулиан, беспокойно заглядывая ей через плечо.
– Ну, наибольшей силой обладает привязанная кость – та, что удерживает дух. Такую плату мы берем за совершение похоронных обрядов. Люди могут хоронить своих мертвецов, не опасаясь, что те вернутся, а мы получаем материал, необходимый для защиты жизней и изготовления оружия. Только богачи могут откупиться, чтобы не отдавать кость и похоронить своих близких целиком. Так что, если эти люди не были очень состоятельными… – она наклонилась вперед, вглядываясь в тела, аккуратно сложенные на трех уровнях, затем отстранилась и покачала головой: – Ни одной привязанной кости.
– Разве это не значит, что теперь они непригодны? – спросил Джулиан, наблюдая, как она залезает внутрь.
– Пусть они не идеальны, но тоже сойдут, – ответила Рен, проводя рукой по полкам. Рен нуждалась в костяной пыли, но пока ей пришлось довольствоваться костяшками пальцев. Как оружие они были менее эффективными, но все равно наносили урон.
После того как дело было сделано, Джулиан с задумчивым выражением лица помог Рен закрыть дверь мавзолея.
– Ты когда-нибудь думала о том, чтобы стать жнецом? – спросил кузнец.
– Ни за что, – сразу ответила Рен. – Я всегда хотела сражаться.
– Неудивительно, – сухо отозвался он. – Неужели все валькирии такие же безрассудные и опрометчивые, как ты?
– Ну как сказать… они не перестают пытаться, – ответила Рен, и Джулиан искренне улыбнулся. Широкой, обнажающей зубы улыбкой, и нежить ее забери, если это не заставило ее улыбнуться в ответ. Рен вдруг отчаянно захотелось сменить тему. – Я прошла несколько вводных курсов. Они обязательны для всех. Мы учимся находить привязанные кости и нити, которые нужно обрезать. Но я едва слушала. Очень уж хотелось взять в руки меч. Или парочку. Мой отец – валькирия, так что я просто не видела другого пути.
– Мне знакомо это чувство, – тихо сказал Джулиан, глядя в сторону моста. – Честно скажу, меня никогда не тянуло драться. Но полагаю, это можно назвать семейной традицией.
– Твой отец, – начала Рен, тщательно подбирая слова, – он тоже Меч?
– Был, – ответил Джулиан, не глядя на нее. Он снова положил руку себе на грудь – на то место, куда угодила стрела. – Пока ему не пришлось сражаться во время Восстания. Он так и не вернулся.
Рен и Джулиан шли окольным путем.
Время от времени им приходилось взбираться на холмы, чтобы убедиться, что они не сбились с намеченного курса. Они зашли на север дальше, чем следовало, но в конце концов нашли остатки Старой дороги, с которой открывался хороший вид на мост.
Железная конструкция пронзала серые облака, а сияние Пролома окрашивало все вокруг жутким призрачным светом.
Плечи Рен напряглись от этого зловещего зрелища.
Она повернулась к Джулиану, чтобы оценить его реакцию, но он смотрел в совершенно противоположном направлении.
Позади них дорога прорезала скалистый склон, прежде чем нырнуть в некое подобие долины. И над этим впалым пейзажем поднималась еще одна волна уже знакомой, потусторонней зелени. Должно быть, они не заметили свечения раньше из-за солнечного света вкупе с возвышающимися холмами. Теперь же магия Рен с трудом пробивалась сквозь заполненное призраками пространство. Учитывая количество исходящего оттуда призрачного света, поблизости определенно находилось что-то неживое. И скорее всего, не одно.
Рен хотелось пойти и проверить, но ее любопытство уже навлекло на них неприятности. Она обещала избегать нежити.
