Дом некромантов полностью

Рен прикрыла глаза. Сначала образы были слабыми, отдаленными– взмах хвоста, ощущение мягкой травы и яркого солнечного света, – но под прикосновениями и мысленным руководством Рен они становились отчетливей. Когда она открыла глаза, перед ней замер призрак лиса. Его нельзя было назвать безупречным, но он явно стал сильнее и четче.

– Продолжай, – прошептала Рен. – Теперь твоя очередь.

– Моя очередь? – повторил Хоук. – Для чего?

– Скажи ему, – ответила Рен. Когда ее брат так ничего и не сделал, она добавила – Как сказал Равенне.

Вместе с немалой долей тревоги к Хоуку пришло понимание, и он кивнул.

– Хвостик, – мягко начал ее брат, и в этот раз Рен почувствовала в нем силу. – Пришло время уйти. Ты прекрасно справился, и я… Без тебя у меня бы ничего не получилось. Так что спасибо тебе. И прощай.

Убрав руку от призрака, Рен наблюдала, как расплывчатый силуэт дернулся и задрожал, а после, ярко вспыхнув, исчез в дымке.

Ушел. Освободился. Даже без целой привязанной кости.

На лице Хоука отразился благоговейный трепет.

– Не могу поверить, что это сработало. Это значит, что…

Рен, в сознании которой всплыло поле битвы, оставшееся после Восстания, улыбнулась.

– Это значит, что мы сможем освободить их всех.

Потребовалось много времени, чтобы поднять Вэнса по каменным ступеням в конюшню, и еще больше, когда он очнулся и начал сопротивляться. После того как он попытался встать на ноги, им пришлось повалить его на спину и пару раз пнуть по ребрам. Только тогда он наконец подчинился и позволил погрузить себя в повозку. Он был слишком слаб, и даже его оскорбления казались жалкими.

– Да ладно тебе, птичка, подумай о деталях своего плана…

– Уже подумала, – отрезала Рен. – Куда более тщательно, чем ты о деталях своего.

После этого он замолчал. Рен и Хоук ехали на скамейке, как пассажиры, в то время как Вэнс всю дорогу играл роль груза. Доброта Рен распространялась только на то, чтобы дать ему поесть и попить, но не более. Он стал причиной беспорядка, из-за которого она едва все не потеряла.

Из-за которого Владения едва все не потеряли. Вот настолько Рен могла терпеть Вэнса и настолько могла его простить.

С восходом солнца в поле зрения наконец показалась Пограничная Стена и столь знакомый патруль из Крепости. Похоже, солдаты предпочли вернуться, вместо того чтобы ждать Вэнса, и Рен не могла их в этом винить.

Она заметила нескольких костоломов, в том числе Инару Фелл, которая открыла рот при виде повозки, везущей Вэнса Грейвена, точно пленника.

Рен и помыслить не могла, что когда-нибудь будет так рада увидеть кузину.

– Долго же ты ехала, – заметила прискакавшая к повозке Инара, хотя в ее улыбке читалась искренняя радость. Остальные члены патруля обогнули их, чтобы вместе вернуться в Крепость.

Инара с любопытством взглянула на брата Рен, и той стало интересно, что именно она знала о случившемся за последние несколько дней. Поскольку речь шла об Инаре, то, скорее всего, каждую деталь.

– Это мой брат Хоук, – представила Рен. – Хоук, это Инара Фелл.

– Еще один Грейвен? – запричитала Инара, заставив Рен рассмеяться.

Когда они въехали на холм, перед ними предстало невероятное зрелище: ряды железных ревенантов, стоящих прямо перед Крепостью. Неподвижные, они были выстроены, точно статуи в саду, но Рен все равно поежилась от увиденного.

– А я-то надеялась, что к моему приезду все уже будет убрано, – простонала она, в ответ на что Инара усмехнулась.

– Дело продвигается медленно, учитывая, что передвинуть их в состоянии только твой кузнец.

Твой кузнец.

Словно по сигналу, Рен увидела Джулиана, который стоял у ворот и смотрел в их сторону. Сама того не осознавая, девушка спрыгнула с повозки и бросилась бежать.

Джулиан, чьи доспехи сверкали на солнце, сделал то же самое.

Когда они столкнулись, она почувствовала, как ударились ребра, как дыхание вырвалось из легких– странная пародия на их первую встречу, но Рен это не заботило.

– Ты жив, – выдохнула Рен ему в шею. Слегка отодвинувшись, она увидела шрам– доказательство того, что случилось. Доказательство того, что это не было каким-то ужасным кошмаром.

Или все же было, а ей просто повезло проснуться.

– Я жив, – ответил Джулиан, тоже отодвигаясь так, чтобы встретиться с ней взглядом.

– Спасибо, чтоб тебя, – отозвалась Рен, на глаза которой навернулись слезы. Джулиан рассмеялся.

И она поцеловала его. Весь остальной мир исчез: не существовало ничего, кроме его губ, тихого возгласа удивления, который он издал, и того, как он притянул ее ближе, поцеловал крепче, приподнял, и…

– Вижу, выражаешься ты все так же обворожительно, – послышалось позади Джулиана. Тот вздрогнул и, к досаде Рен, выпустил ее из объятий. Когда он, покраснев, шагнул в сторону, она увидела принца Леопольда Валорианского. – Я тоже жив. Где мой поцелуй?

Рен хотела сказать что-нибудь остроумное, но в голову пришло только «мечтай», а после она обхватила Золотого принца руками.

Возможно, ей все же нравилось обниматься.

Еще многое нужно было сделать.