— Коммандер? — услышала я свой голос откуда-то со стороны.
— Он самый, — жестко отозвалась Джезмин, и в какую-то секунду я пожалела, что стояла к ней спиной. — Вы там, наверху… вы преклоняетесь перед ним? Смотрите на него, как на спасителя? Я зашла еще дальше, Тара Темпл. Я любила его.
«Верховный канцлер Трибунала» — засветилось на экране будто бы в ответ на ее слова. Я все еще не могла произнести ни звука.
— Он, — продолжала Джезмин, — и его приспешники.
Фотография на транспаранте сменилась на фотографию майора Рамирес. «Главный прокурор Трибунала» — появилось внизу спустя долю секунды. Я сжала руки в кулаки, а за моей спиной Джезмин с холодным равнодушием переключила кадр.
Уолтер Берк. Грейс Граймс. Кураторы мужских и женских «альф» и «бет», с которыми я не была знакома лично. Новые лица и новые глаза — холодные, властные, немилосердно равнодушные. Я стояла в полном замешательстве, и все мои прошлые открытия вдруг стали казаться сущим пустяком. В постоянно меняющейся череде лиц я выхватила глазами кое-что еще — значок, каждый раз появлявшийся в углу файла с личными данными. Два красных крыла, похожих на крылья ястреба, схватившего добычу и запятнавшего перья кровью.
«И да хранит вас милость Гарнизона никогда не столкнуться с Трибуналом…»
— Я… я вам не верю, — сказала я упавшим голосом. — Они… они не могли. Не все, — я резко повернулась к Джезмин. — Не Шарп. Кто угодно, но только не он.
— Я знаю, как это, — вздохнула она с горечью. — Я знаю, как это — любить его и верить, будто он — твое спасение. Все оказалось ложью, Тара Темпл. Не осталось ничего.
— Это не так! — Мой голос сорвался на крик. — Это не может быть правдой, Джезмин или как вас там! Он защищал меня, — сказала я уже тише. — Он спасал меня.
— Не тебя одну! — отрубила она резко и замолчала, сжав железный прут до такой степени, что побелели костяшки пальцев. — Можешь думать что хочешь, Тара. Ты просила знания? Что ж, ты его получила. Как ты распорядишься этим знанием — только твое дело… Но помни, — ее взгляд на секунду пересекся с моим. — Когда все разрушится, ты будешь первой, кто окажется за бортом. Вся эта система, вся эта ваша болтовня о верности и чести… Корабль дал пробоину. Увы.
— И мы пойдем ко дну с этим кораблем, — донесся откуда-то издали голос рыжего парня.
Настала тишина. Я стояла, глядя в погасший экран и все еще сжимая кулаки так, что ногти впивались в кожу. Боли не было, не было и страха. Не было ничего, а все, что я знала — это то, что я им не поверю. Не за этим я спускалась в шахту, и не за это я боролась все это время. И кем бы ни была Джезмин, я не собиралась слепо вестись на ее слова. Я получила знания, но не надежду. Такого понятия, как «надежда» в Гарнизоне, как оказалось, могло не существовать вообще.
— Уходи, как пришла, — снова подал голос рыжий. — Надеюсь, мы больше не увидимся. По крайней мере, не здесь.
— Марк… — тихо начала Джезмин.
Не оборачиваясь, я пошла к платформе. Вся тяжесть прошедшего дня накрыла меня, как снежная лавина. Драка с Колтоном, беседа с Шарпом, ссора с Касси, ночное свидание с Логаном — и, в конце концов, вот это. Я шла, отчаянно пытаясь вышвырнуть все мысли прочь из головы, но даже это было мне не под силу. Перед глазами так и стоял умный, хоть и слегка сумасшедший, взгляд Джезмин и лицо того рыжего парня, Марка.
Марк…
Рыжие волосы, серые глаза, нарочито насмешливый тон. +
Марк Шеридан.
— Темпл, где Элли?
Я нехотя оторвала лоб от подушки — поспать мне не давали даже ночью, за добрых два с половиной часа до отбоя. В голове гудело, а в ушах раздавался противный шум, как после обморока. Лоретта стояла надо мной, сложив руки на груди, и сверлила меня многозначительным взглядом.
— Причем тут я? — огрызнулась я шепотом и снова зарылась носом в подушку. — Отстань от меня, а? И без тебя тошно…
Мне и вправду хотелось сбежать и никого не видеть, но понятия «личное пространство» в Гарнизоне тоже не существовало. По идее, меня должно было радовать то, что о моей ночной вылазке, с которой я только-только вернулась, никто не узнает, но на самом деле во мне внезапно образовалась зияющая черная дыра. Ложь, твердила я себе, все это ложь — кем бы ни были эти люди, они сумасшедшие, и неизвестно еще, за что их упрятали за решетку. Касси мирно спала на соседней кровати, но мне было невыносимо больно смотреть в ее сторону — я не могла ошибиться, и это было самым страшным. В той камере действительно сидел Марк Шеридан. Марк Шеридан, выпускник Гарнизона, погибший на своем первом задании.
— Вставай, я сказала! — зашипела на меня Лоретта и сдернула одеяло. — Мне плевать, где тебя носило все это время, ясно? Ты старший солдат сектора, в конце-то концов!
— Да что тебе надо? — Я села, свесив ноги с кровати, и потерла глаза. — Что могло случиться среди ночи?
Она закуталась в пижаму и оглянулась по сторонам, как если бы кто-нибудь мог нас услышать.
— Элли, — сказала она тихо. — Она не пришла на ужин.
