Парни так же синхронно кивнули и потащили Колтона дальше. Пару секунд я стояла, глядя им вслед, потом включила ретранслятор и неторопливо двинулась следом. История с Элли мигом выветрилась из моей головы — приоритеты должны быть расставлены правильно, да, мистер Илай Морено? Я шла по коридору, будучи абсолютно уверенной в том, что на этот раз все будет под моим контролем. Потому что контроль был моим первым приоритетом — и я не собиралась сдавать позиции.
Нас с Колтоном завели в кабинет майора Рамирес, и я совершенно некстати вспомнила ее лицо, засветившееся тогда на экране у кроссфайеров, но тут же отогнала эти мысли. Все, что меня интересовало — это контроль над ситуацией, и мне нельзя было отдавать его в чужие руки, даже в руки самой Рамирес. Когда мы вошли, она стояла у окна, такая же спокойная и непоколебимая, как и всегда.
— Курсант Темпл? — спросила она, увидев меня. — Кажется, я вас не приглашала.
— Я пришла сама, — я села на любезно предоставленный мне стул и сцепила пальцы в замок. — Это дело касается меня, майор. Причем напрямую.
— Эта девушка утверждает, будто обвиняемый покушался на ее жизнь, — подтвердил мои слова один из конвоиров. Голос у него оказался механический, как у робота. — Что, собственно, и стало причиной его задержания.
Я нахмурилась, удивившись такому повороту событий. Получается, этого парня привели сюда не из-за Лоретты, а из-за меня? Но ведь об этом никто не знал. Никто, кроме Касси, Илая Морено… и коммандера Шарпа. Пока я не рассказала об этом ему, дело не двигалось с мертвой точки, но стоило ему обо всем узнать, как события тут же начали разворачиваться самым неожиданным образом. И Элли, сидевшая тогда с нами в зале…
Она была там, вспомнила я неожиданно, просто это же Элли, умеющая оставаться незаметной тенью. Я слышала звуки ее мобильника, когда она играла в какую-то игру, стоя у самой дальней стенки. Кроме меня, Лоретты и Касси — которые все еще в полном порядке — оставалась только она, и она все видела. Не связано ли это как-то с ее исчезновением?
— Я утверждаю кое-что еще, — сказала я, взглянув Колтону в глаза. — Я говорю об Элли Амберсон из сектора «Омега», пропавшей вчера вечером перед ужином.
— Элли Амберсон? — переспросила Рамирес, наклонившись ко мне. — Та девушка, которую искала регулятор Граймс?
— Да.
Занавес.
— У вас есть какие-то доказательства кроме этого? — Майор отвернулась от меня и обратилась к конвоирам. — Что говорят записи с камер внутреннего наблюдения?
— Записи с камер внутреннего наблюдения подтверждают слова курсанта Темпл, мэм, — кивнул один из них. — На данный момент они находятся у коммандера Шарпа.
— Он ничего не говорил вам об этом? — Взгляд Рамирес снова остановился на мне. — Вы видели их, курсант Темпл?
— Нет, — призналась я. — Но очень хотела бы.
Майор прошлась по кабинету туда-сюда, как в тот день, когда мы пришли сюда вместе с Элли. Я внимательно следила за ее движениями, чувствуя себя поездом, летящим под откос. Что-то менялось, что-то ломалось во мне в те минуты: Тара Темпл из Джастис-Фоллс никогда бы не сказала и не сделала того, что собиралась. А Тара Темпл — курсант Гарнизона, старший солдат сектора и инсайдер самого коммандера — вполне могла себе это позволить.
«…Не обязательно нарушать обещания. Достаточно просто поставить что-то выше их»
— Я не могу предоставить их вам без согласия самого коммандера, — начала Рамирес так важно, как если бы перед ней сидел кто-то из руководства Гарнизона, а не семнадцатилетняя девчонка. — Но я привыкла доверять вам, Тара.
— Да врет она все! — Колтон стукнул кулаком по столу. — Ничего она не могла видеть! Может, это вообще не я!
— А кто тогда? — снова осмелела я. — Скажешь, что не тебя засекли камеры в ту ночь? И что не твои руки пытались стянуть одежду с Лоретты Хьюз? И что ты не хотел бы избавиться от ненужного свидетеля вроде Элли, да?
Он обессиленно уронил голову на стол. Я приподняла его подбородок и заглянула ему в глаза.
— Лучше бы я избавился от тебя, — прохрипел он.
Что-то треснуло и оборвалось внутри меня — какая-то часть сердца, отвечавшая за милосердие. Его больше не было и не должно было быть — только не для него, только не в тот момент. Я хлопнула ладонями по столу и обернулась. Внутри все горело и полыхало, а меня внезапно захлестнула ярость. +
— Я отправляюсь к коммандеру за записями, — сказала я решительно. — Вскоре мы покончим с этим.
Тишина была нарушена, а милосердие ушло на задний план. Я шла к дому Шарпа, по памяти воспроизводя маршрут, и сердце, кажется, не билось совершенно. Я шла, задыхаясь от гнева и непреодолимого, физического желания восстановить нарушенную справедливость. В конце концов, сколько раз за это время все находилось на грани разрушения? Мне вдруг показалось, что разрушено было все. Все — кроме моей защиты, которая все еще оставалась несокрушимой.
