То же говорила Мериам в день, когда освободила мою магию, тем не менее я благодарна за подтверждение от Лора. Как же противно, что я купилась на очередную ложь, распространяемую Реджио. Поскорее бы уже вороны начали править этой землей.
Тишина в ответ.
Когда он не отвечает – опять, – пульс начинает бешено колотиться о ребра. Мин… мама чувствует мое смятение, но неверно его истолковывает и заключает меня в клетку своих огромных колец. Я успокаивающе ее поглаживаю, пока она не утащила меня подальше от траншеи и задачи.
Я похлопываю по щеке маленького змееныша, которому удалось просунуть голову между кольцами Зендеи, прежде чем вытолкать его наружу, пока ему шею не переломили.
Я запрыгиваю ему в голову и ловлю картинку за секунду до того, как он меня прогоняет.
Однако, как и в тот день, когда я освободила его последнего ворона с галеона, я еще как думаю – и не только. Взглядом взываю к матери, но она слишком занята тем, что пытается отогнать от меня своих собратьев.
Я вырываюсь и хватаю маму за рог, затем наклоняю морду к лицу. Завладев ее вниманием, отправляю ей в голову образ расщелины, над которой висит Лор: от нее поднимаются пузыри, от которых вода вокруг дрожит.
Мгновение кажется, что я сумела переубедить Лора, поскольку он не отвечает, однако затем он встревает между мной и мамой, а тени складываются в сердитую гримасу.
Я прикусываю губу. Учащенный пульс Лора замедляется. Должно быть, он предположил, что я сомневаюсь в своем решении приблизиться к подводному вулкану, однако мои мысли движутся вовсе не в этом направлении.
Вырвавшись из чешуйчатых колец матери, я хватаюсь за большущее заостренное мраморное ухо королевы-матери и на мгновение зависаю. Не знаю, насколько глубоко лежит ворон Лора, но если следовать по горячему потоку, то я обязательно на него наткнусь.
Перебирая руками по лицу мамы Реджио, я спускаюсь.
Я фыркаю, отчего перед глазами проплывают маленькие пузырьки.
