После поднимаю свое хитроумное приспособление для ловли воронов, показывая Лору. Его глаза загораются, надо полагать, надеждой. Возможно, он начинает верить, что сегодня вновь станет цельным. От эмоций в горле застревает комок, и я улыбаюсь. Затем горло сжимается вновь, на этот раз по другой причине, и улыбка увядает.
Я натягиваю улыбку, и велю сердцу успокоиться. Может, жабры и начали слабеть, они по-прежнему качают кислород.
Пока Лор изучает мой инструмент, я прикасаюсь к кровоточащей ступне и подношу палец к шее, чтобы провести линию. Вероятно, кровь растворяется в воде, прежде чем успевает попасть на кожу, поскольку мой организм по-прежнему с трудом вбирает в себя воздух.
Надо торопиться.
Прежде чем Лор успевает заметить мое волнения, я хватаю клетку и бросаю на следующий выступ. Едва она приземляется, спускаюсь следом. Вновь морщусь, на этот раз из-за усиливающегося жара.
Тени Лора твердеют и прижимают меня к стенке впадины, окутывая своей прохладой. Боги, великолепно!
Я бросаю взгляд поверх его затуманенного плеча, и хотя вода мерцает от жары, я замечаю металлический блеск ворона, зажатого между скалой и кораллами.
Сердце грохочет.
Дыхание перехватывает.
Пальцы сжимаются вокруг цепочки, обжигающей кожу, как те глиняные горшки, которые Дафне вынимала из печи в «Дне кувшина». Я гляжу на свою импровизированную леску, потом вздувающиеся на ладонях волдыри. Как ни странно, мне не больно. Я прищуриваюсь: не померещились ли они мне, однако отвлекаюсь на россыпь граненых изумрудов на одном из ожерелий.
Какая красота! Прямо как глаза Феба. Ему бы они понравились.
Я перебираю камни пальцами, подношу к лицу, затем замечаю другие. Сколько же их тут! И все связаны друг с другом, как скакалка. Боги, малышка Сибилла пришла бы в восторг от такой. Вероятно, и сейчас бы пришла.
Я вешаю цепочку на шею для сохранности, ее великолепное мерцание на коже меня зачаровывает.
Губы изгибаются в улыбке.
Что? Нет. Мне нужно… Я хмурюсь, пытаясь вспомнить, почему стою в овраге посреди ночи.
В голове вспыхивает образ ворона, зависшего на выступе.
Образ веревки из травы.
Образ двух птиц, сливающихся воедино.
У меня потрясенно округляются глаза.
Это сон о мороженом? Мне понравился бы сон о мороженом.
Тени Лора превращаются в перья. Он взмахивает огромными крыльями и уносит нас ввысь. Или скорее пытается. Моя клетка застревает в кораллах.
Ло… вушку? Веки словно приклеены, тем не менее мне удается поднять их и оглядеться.
Подводный мир перед глазами резко становится четким. Ну, почти четким. Я резко вдыхаю, вот только не воздух, а обжигающую соленую воду.
Лор продолжает двигать огромными крыльями, однако капкан не позволяет нам подняться. Вместо этого мы врезаемся в скальный выступ.
Я изо всех сил дергаю цепь, но она запуталась на шее.
Рыча и фыркая, он все же опускает меня на выступ. Легкие горят от нехватки воздуха. Дрожащими пальцами я пытаюсь развязать переплетение цепочек. И мне почти удается, когда внимание переключается на клетку, опускающуюся прямо на ворона Лора.
