Дом пламенных клятв полностью

У них наверняка будет обсидиановое оружие. И возможно, даже пинты крови Мериам.

Вся кровь, которую раздавали в Люче…

Принадлежит змеям. Знаю. Слышала. Но вдруг у Таво, на хрен, реальная тема?

Лор что-то бормочет себе под нос.

О, вот только не надо рычать на меня из-за лексикона. Не такой уж он мерзкий. В отличие от твоего плана.

У тебя есть идея получше?

Да, вообще-то есть. Я делаю нас всех невидимыми. Мы штурмуем корабль, находим камень, выбрасываем Диотто за борт – пусть с ним змеи разбираются, – а затем отправляемся домой.

Ладно.

Что ладно?

Мне нравится твой план.

Потрясенная его согласием, я круглыми глазами оглядываю всех его трех воронов.

Но ты в эту лодку не сунешься.

Это довольно существенная часть плана.

Ты нарисуешь на всех печать невидимости, а сама останешься с Ифе в воздухе.

Отказ Лоркана пускать меня на дело не должен вызывать удивления. Будь его воля, он бы запер меня в железном пузыре.

Я осматриваю бесконечный синий ковер внизу.

Как думаешь, они знают о нашем приближении?

Мы видели их корабль, когда летели в Глейс, так что вполне возможно, что и они видели нас.

Они не знают, что Алёна так быстро их выдала…

Один из его воронов бросает на меня выразительный взгляд. Взгляд, говорящий, что они наверняка это понимают: в конце концов, стая воронов кому угодно язык развяжет.

Мысли возвращаются к принцессе. К вести о том, что однажды моя дочь пересечет это самое небо, чтобы прибыть в Глейс и пролить кровь Алёны. Намеренно ли? Или в целях самообороны? Я бросаю взгляд через плечо на белый континент, который сверкает, как разлитое молоко.

Что ты сделаешь с моим ребенком, Алёна?

Небо грохочет, отрывая меня от будущего и швыряя обратно в настоящее.

У нас вроде было несколько часов в запасе?

Да, но я хочу, чтобы они знали о нашем приближении. Хочу, чтобы вкусили моего гнева; почувствовали, как он пронзает их кожу и выворачивает желудки. Хочу, чтобы они прокляли день, когда решили стать нашими врагами.

Со всех сторон наплывают облака, сгущаясь настолько плотно, что не видно моря.

Лор, а вдруг они выбросят камень за борт?

В этих местах нет морских впадин. Даже ворона сможет нырнуть, чтобы его достать. Впрочем, они не станут выбрасывать камень. Он их последняя защита от Шаббе. – Когда тьма медленно заслоняет солнце, ослабляя его сияние, Лор добавляет: – Как думаешь, почему Диотто взял это дело на себя? Как думаешь, почему не доверил его своим солдатам?

Внутренности начинает скручивать от тревоги. Я рассчитывала украсть камень по-тихому, однако нечто столь ценное обязательно разожжет битву, которая унесет много жизней. Боги, пусть пострадают лишь наши враги…

Я все еще цепляюсь за эту маленькую молитву, когда, по прошествии часа или того меньше, ворон Кольма издает душераздирающее карканье и застывает. Краска сходит с лица Габриэле, и его круглые глаза, полные ужаса, встречаются с моими за секунду до того, как его обсидиановый перевозчик стремительно обрушивается сквозь облака вниз вместе с пассажиром на спине.

Я кричу, смотря на падающих Кольма и Габриэле, затем кричу вновь, когда Фионн бросается вслед за своей парой, чтобы наверняка разделить его обсидиановую участь.

Лор? – зову я, когда Ифе взмахивает огромными крыльями и поднимается выше.

Моя пара не отвечает. Я оглядываюсь и понимаю, что рядом со мной остались только Киэн и ворон, несущий Юстуса.

Твою ж мать. Я вновь зову свою пару по мыслесвязи, и опять, и опять. Тишина в ответ.

– Ифе, я сделаю нас невидимыми, хорошо?