Дом пламенных клятв полностью

Она слегка поворачивает ко мне голову, в ее черных глазах плещется тревога. Дрожащей рукой я нащупываю ожерелье, прокалываю кожу, затем просовываю пальцы под один из рукавов и рисую на предплечье печать.

Когда крылья Ифе замирают, я понимаю, что заклинание сработало.

– Я здесь, Ифе. – Нельзя сказать, что мой голос ее успокаивает, тем не менее заставляет вновь пошевелить крыльями. – Твоя очередь.

Раздвигаю перья, покрывающие ее голову – настолько далеко от сердца, насколько могу дотянуться, – и украшаю ее кожу тем же рисунком.

Когда она становится единым целым с воздухом, я говорю:

– Лети на корабль. Они нас не увидят.

Я чувствую, как ее голова под моей ладонью трясется.

– Лоркан там, внизу, Ифе, и он мне не отвечает. Прошу! – Я пытаюсь прикинуть сквозь завесу облаков, далеко ли до воды. – Ладно. Я прыгну.

Должно быть, она решает, что я вполне способна воплотить угрозу в жизнь, поэтому складывает крылья и резко уходит вниз. Хотя я не слышу ее в этой форме, могу представить, как она бурчит себе под нос о том, что Лоркан превратит ее в вечно-ворона, если этого не сделает маленькая армия Диотто.

Едва мы выныриваем из облаков, сердце замирает. В бурлящем море раскачивается галеон, на палубе стоит обсидиановый ворон – прямо между гигантскими колесами, которые вращаются, выпуская дым, а также дробь – не стрелы.

На палубе не видно ни единого фейри, за исключением моего упавшего друга – его скрюченная фигура испускает ореол крови, конечности согнуты под неестественным углом, одна нога зажата под распростертым обсидиановым крылом Кольма. По горлу стремительно ползет крик, однако я его подавляю. Габриэле – чистокровный, а чистокровные не погибают от обычных ран.

Лодка раскачивается, но зажатая нога Габриэле не дает ему скатиться в дыру в форме ворона, которая зияет на палубе рядом с ним.

В воздух взлетает еще одна порция дроби. Я направляю дрожащую фигуру Ифе вправо, в сторону от траектории их движения. Раздается еще одна очередь. Затем третья. Они вырываются с определенными интервалами. Я считаю время, отделяющее каждый пуск, и вскоре понимаю, что у меня будут считаные секунды на то, чтобы опуститься на мостик.

Если только не спущусь на борт с перил…

Галеон кренится, мачты скользят по волнам. Лоркан таки потопит корабль своим штормом, если не угомонится. Я зову его, но, вероятно, он отгородил разум стеной, чтобы не отвлекаться, поскольку мой голос эхом раздается в пустоте.

Я крепче обхватываю Ифе бедрами, когда она ныряет ниже, пытаясь избежать града дроби.

– Едва корабль выровняется, опусти меня! – прошу я, перекрикивая треск дерева и плеск воды. – Кивни, если поняла.

Она не спешит с кивком, но все же дает знать, что поняла.

– Когда я спрыгну с твоей спины, сразу же ныряй обратно в облака и поднимайся как можно выше, слышишь меня?

Корабль выпрямляется. Ифе пикирует вниз. За мгновение до того, как судно начинает крениться в другую сторону, я спрыгиваю со спины Ифе на мостик. Шлепнувшись на мокрое дерево, спешу выпрямиться и ухватиться за перила.

Судно кренится, сжимающие дерево руки напрягаются, костяшки пальцев белеют. Я, бесспорно, люблю океан, однако не хочу оказаться в нем прямо сейчас. Неподалеку мелькает ворон. И поскольку мне видна его массивная фигура, вряд ли Ифе. Если только дождь не смыл мою печать.

Лор, отзови тучи и прикажи всем воронам улетать подальше от оружия фейри, понятно?

Проходит несколько долгих мгновений.

Лор?

Твою ж… Как жаль, что я не могу потребовать исполнения сделки.

Лоркан Рибио, немедленно прекрати шторм.

Фэллон, ты где?

На корабле.

В бушующий океан врезается молния.

И что же ты забыла на корабле, мо крау?

Он говорит так медленно, что слова скрипят, как деревянный галеон.

Ты не отвечал. Я забеспокоилась.

Тишина. Затем:

Где именно ты находишься?

Зачем тебе?

Затем, чтобы я мог унести тебя оттуда к котловой матери, вот зачем.

Я ложусь животом на палубу и ползу к дыре. В ладонь вонзаются маленькие камешки. Сперва я просто их смахиваю, а вскоре замечаю их черный цвет. Должно быть, именно ими пуляют в нас глиняноголовые фейри.

Фэллон?!

Я молчу в тряпочку, боясь ненароком подставить Лора под дробь. Наконец подползаю к Габриэле, меня трижды подбрасывает в воздух и ударяет о палубу.

Лор, умоляю, уйми свой шторм, пока он не вышвырнул меня в Марелюче.

Океан утихает в одно мгновение. Слишком быстро, на мой взгляд.

Я отрываю голову от деревянного пола и оглядываюсь в поисках блеска железного ворона.

Лор?

Огромные колеса скрипят, и в челюсть ударяет струя дыма – в единственное место на моем теле, не прикрытое тканью.

Не дым, Биокин, это я.

Сердце буквально врезается в ребра.