Я гляжу на колеса круглыми глазами и обнаруживаю, что они в самом деле перестали крутиться, затем перевожу взгляд на свою пару.
Внезапно мир становится таким тихим, что слышны скрипы и тяжелые удары снизу.
Я подтягиваюсь ближе к расщелине в форме ворона и вглядываюсь во тьму. Хотя корабль больше не шатает, меня выворачивает наизнанку от вони и зрелища под палубой.
Рвотная масса шлепается прямо на катающуюся по полу голову фейри, которая вскоре ударяется о сапоги ворона. Эрвина.
Мужчина всматривается в мерзкую жижу, затем задирает голову, чтобы найти источник.
«Больше нет». Какой славный эвфемизм слова «мертвы».
Я переворачиваюсь на спину и фокусирую щиплющие глаза на воронах, кружащих над ватными шариками облаков, пока не утихают спазмы в животе. Только после этого отнимаю дрожащую ладонь от живота и подношу к предплечью. Провожу ладонью над кожей, как делал Юстус в обсидиановой крепости. Когда кожу покалывает, вытираю выступившую кровавую печать.
Рядом раздается тихий вздох.
Поворачиваю голову и вижу широко распахнутые глаза Габриэле.
– Привет.
Он не издает ни единого писка, просто глазеет на меня, разинув рот.
Я перекатываюсь на бок, затем поднимаюсь на колени.
– Сейчас сниму с тебя Кольма, хорошо?
Встаю и осматриваю перевернутую гигантскую статую на предмет отверстия. Замечаю небольшое углубление в середине живота. Чтобы до него дотянуться, придется на него вскарабкаться. Я не особенно тяжелая, тем не менее мне не хочется увеличивать тяжесть, давящую на друга. Поэтому я хватаю Кольма за крыло. Стиснув зубы, приседаю и пытаюсь приподнять черное крыло как можно выше. Однако моих усилий недостаточно для того, чтобы освободить Габриэле.
– Юстус! – кряхчу я. – Не подсобите?
Должно быть, моя просьба долетает до адресата, поскольку вскоре на палубу садится его крылатый извозчик.
– Они нашли рунический камень? – спрашивает дедушка, направляясь ко мне и оглядываясь так, будто опасается избежавшего вороньего гнева солдата.
– Еще не знаю. Поможете поднять Кольма?
Он опускает взгляд на младшего фейри, его губы поджимаются от жалости.
– Я его подниму, а ты спасай парня. Когда я скажу «давай», тяни его, хорошо?
Кивнув, опускаюсь на корточки, хватаю Габриэле за руку и подцепляю за ремень.
– Смотри на меня, Мориати. – Я улыбаюсь, надеюсь его подбодрить.
Деревянные планки скрипят.
– Давай! – Слово срывается с губ Юстуса, подобно стону.
Я дергаю Габриэле, который резко втягивает ртом воздух, затем слабо скулит, когда я выволакиваю его из-под Кольма. Едва искалеченная нога освобождается, Юстус отпускает обсидиановое крыло, и птица с глухим стуком опускается на палубу.
Юстус осматривает ногу Габриэле, затем роется в кармане куртки.
Когда луч солнца падает на инкрустированную рубинами табакерку, я хмурюсь. Неужели он считает, что сейчас подходящее время для соленых признаний? Кроме того, какая правда ему нужна? Не похоже, что Габриэле в сговоре с Данте и Таво… О боги, Юстус в самом деле его подозревает?
Дедушка вертит маленький футляр в руках, затем отодвигает защелку, открывающую дно. У меня глаза на лоб лезут. Потайное отделение сияет радужной палитрой шаббинских кристаллов. Юстус склоняется над Габриэле, осторожно снимает порванную черную кожаную ткань с искалеченной икры и прикладывает к ране три кристалла цвета охры.
С губ Габриэле срывается шипение, когда кристаллы растворяются в его крови и творят чудеса с его плотью.
– Высунь язык, Мориати. – Юстус роется в поисках еще одной бусины.
Пока он скармливает ему фиолетовый кристалл, я забираюсь на обсидиановое тело Кольма. Дробь застряла так глубоко, что пальцами никак не вытащить. Я собираюсь попросить какой-нибудь инструмент, когда из-под палубы вырывается крик. Сердце подскакивает к горлу и раздувается.
–
Я сползаю с Кольма и волоку ватные ноги к дыре в форме ворона.
Отец протягивает руки. Благодаря его могучему росту пальцы касаются края палубы. Я переплетаю свои руки с его и прыгаю. В трюме темно, воздух липкий от металлического запаха крови и резкой вони мочи.
Кто-то, должно быть, пнул бестелесную голову, на которую меня вырвало, в сторону, потому что она больше не катается по полу. Слава Котлу.
