Дом пламенных клятв полностью

Нет, Биокин, какие шутки. Слишком много жестоких мыслей.

Пытаясь унять бурю, бушующую в золотых глазах, я указываю на свою шею.

Я могу дышать под водой благодаря жабрам, которые нарисовала на коже кровью.

Его жидкие тени скользят по моему горлу, вызывая мурашки на коже, которые впитали мою кровь.

Хотелось бы мне быть тем, кто осуществил твою мечту и вернул тебе магию.

Я запускаю пальцы в дымчатые пряди, жалея, что они не плотные.

У меня много желаний, Лор. Большинство не может воплотить в жизнь никто, кроме тебя.

Замечательно.

Его призрачное прикосновение танцует по моей ключице, затем обвивается вокруг шеи и каким-то образом ее обхватывает. Он прижимается лбом к моему, и, хотя он состоит из дыма, я чувствую твердость его костей и шелк кожи.

Веки опускаются, когда его тени скользят по моим приоткрытым губам – решительно, но мягко, – вызывая дрожь во всем теле.

Где твой поврежденный ворон?

Он отвечает вопросом на вопрос:

Мы сохраним жизнь этим фейри рядом с тобой?

Веки взлетают, ресницы прорезают его тьму.

Да! – От моего судорожного вдоха в песчаной воде между нами образуются пузырьки. – И мы сохраним их конечности плотно прикрепленными к туловищам.

Лор издает низкий горловой звук, который дает мне понять, что моя просьба ему совсем не по душе, тем не менее он не кидается на Юстуса, чтобы вселить в него страх. Судя по белоснежным костяшкам пальцев, сжимающим лодыжку Энтони, генерал не нуждается в дополнительном источнике тревоги.

Ты бросила меня. – Он опускает взгляд на изрытое дно океана. – Дважды.

Я провожу большим пальцем по бархатному контуру его лица.

И я вернулась к тебе. Дважды.

Его глаза впиваются в мои в поисках… чего? Не знаю. Обещания никогда больше его не покидать?

Я всегда тебя найду, Лор.

Нужно быть слепым, чтобы не найти что-то, что всегда у тебя перед глазами.

На моих губах расплывается улыбка.

Я не шучу, мо крау.

Знаю. – Я продолжаю улыбаться, хотя он сохраняет серьезность. Как бы наша вынужденная разлука не отучила его смеяться.

Отпусти капитана.

Не хочу, чтобы змеи утащили его в море.

Пожалуйста.

У меня нет к нему никаких чувств, Лор. – На самом деле есть, но не все со знаком плюс, однако моей паре об этом знать необязательно. Пока что. Иначе ему захочется помочь змею утащить его на Шаббе.

Впрочем, если подумать, возможно, там ему будет безопаснее всего. Я обдумываю идею, но быстро решаю, что неправильно отправлять его туда без согласия.

Я прослежу, чтобы он благополучно добрался до суши.

Лор с такой ревность смотрит на мои пальцы на предплечье Энтони, что я их разжимаю.

Юстус округляет глаза, когда их с Энтони уносит от меня течение, принимается грести ногами, чтобы вернуться, но тут между нами возникает ворон. Бедняга дедушка белеет до такой степени, словно вся его кровь вышла из тела через дыру в животе.

Он отпускает лодыжку капитана, в это время гигантская черная птица подцепляет Энтони железными когтями за подмышки и вытаскивает из океана, распугивая косяки рыб, которые прячутся за бесконечными кольцами своих змеиных стражей.

Я указываю на живот Юстуса. Видимо, поняв суть моего жеста, он расстегивает рубашку и проверяет рану, грубо заткнутую чем-то вроде носового платка.

Кто пытался его выпотрошить? – Золотые глаза Лора прикованы к алой ткани, которую Юстус плотнее вжимает в дыру под грудной клеткой.

Данте. – Я не вижу смысла добавлять, что король-фейри называет свой клинок Разителем Воронов: я прослежу, чтобы он никогда не коснулся ни одного ворона. – Он на нашей стороне. – Дымчатый лоб Лора складывается в гармошку, и я уточняю: – Юстус. Не Данте, разумеется.

«Может быть, но он забрал тебя у меня, поэтому не надейся, что я стану ему доверять или прощу его».

Я надеюсь только, что ты не убьешь… – Дыхание перехватывает, когда сквозь шеренгу змеев прокладывает себе путь тот, чья ярко-розовая чешуя вскоре становится центром моего внимания.