Дом пламенных клятв полностью

Мимо нас в дом маршируют шесть воронов в человеческом обличии: вероятно, чтобы проверить, не притаились ли враги в темных углах. Остался ли здесь кто-нибудь? Я озираюсь, меня гложет тревога.

Лор, может, лучше поднимись в небо, на случай…

Мо крау, что во фразе «Я больше никогда тебя не оставлю» ты не поняла?

Я закатываю глаза, которые щиплет от усталости, соли и слез.

Боги, я и забыла, какой ты упертый.

Он берет мое лицо в нежные ладони, приближая все ближе и ближе свои глаза цвета жидкого золота, взгляд которых заворожил меня в тот самый раз, когда впервые Ло взглянул на меня.

Я не могу вновь тебя потерять, Фэллон. Я этого не перенесу. Мир не перенесет.

Я гляжу на размытый контур его губ, затем приподнимаюсь на носочках и тянусь к ним. Лор, должно быть, концентрирует дым на лице, поскольку мой рот соприкасается с чем-то твердым и прохладным, как поверхность ночного Марелюче – как оконное стекло в разгар зимы.

Его рот замирает на моем, ловит мои выдохи, губы щекочет его сердцебиение, которое я глотаю и прячу в каждой клеточке тела.

– Дом безопасен, Морргот! – раздается низкий голос неподалеку, вырывая меня из состояния покоя, дарованного поцелуем моей пары, и швыряет обратно в сырость и холод реальности. Видимо, Лор что-то спрашивает у своего ворона, поскольку тот говорит: – Двое. Их убрали.

– Кого убрали? – спрашиваю я, отрываясь от Лора, чтобы посмотреть на гигантского мужчину с рыжеватыми волосами, чья голова виднеется в огромном дверном проеме.

Я смутно припоминаю его на ужине в «Небесной таверне». Роюсь в голове, пока не выуживаю имя: Эрвин. Он летал в Неббе с моим отцом, когда его отправили туда по ложному следу, дабы отвлечь.

– Два тела, миледи.

Кровь холодеет, прямо как кожа.

– Куда их дели?

Подальше от твоих глаз, – говорит Лор по связи.

– Седовласый мужчина, – произношу я, и губы начинают дрожать. Я их облизываю, и таким образом получается сдержать плач, клокочущий в груди. – Я хочу… хочу устроить ему достойные похороны.

Эрвин смотрит поверх меня на Лора, ожидая приказа.

Я поворачиваюсь и вытягиваю шею, заглядывая в лицо своей паре.

– Прошу, Лор.

Я велю завернуть его тело в простыню и вынести из дома, прежде чем мы сожжем все дотла.

Ты намерен сжечь дом?

Я хочу стереть Косту с лица земли. – Его дымчатые пальцы на моем бедре сжимаются. – Хочу избавиться от всего, к чему он когда-либо прикасался. От всего, что он когда-либо создавал. Он останется лишь в учебниках по истории, которые мы напишем, чтобы все помнили о его злодеяниях.

– Фэллон!

Я подпрыгиваю, заслышав хриплый голос, но также улыбаюсь, узнав его обладателя.

От мысли о том, чтобы переступить порог дома, где я пережила столько ужасов, у меня пробегают ледяные мурашки по спине, однако их прогоняет прочь вид отца, который пересекает фойе в полном кожаном и железном облачении. Он раскрывает объятия, и я без колебаний в них падаю, обвивая руками его талию, едва смыкая их вокруг кирасы, доспехов и широкого ремня.

– Инон… – Хриплый шепот, на вороньем означающий «дочь», настолько наполнен печалью, что он дрожит, как и крупные пальцы, перебирающие мою мокрую гриву. Он бормочет мое имя множество раз, прижимая меня к мощной медвежьей груди.

Удивительное дело, как объятия, запах, тембр голоса могут разжечь чувство узнавания, даже при том, что мы так мало успели пообщаться.

– Мне так жаль, что я опять пропала, дайи. – Его сердце под моей щекой отчаянно колотится.

– Не твоя вина. Не твоя, – бормочет он.

Разве? Да, Бронвен соврала о том, что Лор нуждается в моей помощи, но ведь могла же я посоветоваться с кем-то? Могла обратиться к отцу. Полагаю, тетушка все равно нашла бы способ мне помешать, но я даже не попыталась.

Отец стискивает меня в объятиях еще раз, едва не ломая кости, и наконец отпускает.

Как бы мне хотелось вернуться вместе с матерью. Как раз когда я собираюсь сказать ему, что Юстус знает, где она находится, мимо проходит Эрвин с перекинутым через плечо вялым телом, завернутым в белую простынь. Из-за нее выглядывает седая коса, и с моих губ срывается всхлип.

Фэллон, разбуди Эфе и Имоджен, чтобы мы могли вернуться домой.

Должно быть, Лор велит моему отцу показать путь, поскольку тот разворачивается и отходит, оставляя на белых полах Ксемы грязные следы.

– Они наверху, в спальне старшей Росси.