Дом пламенных клятв полностью

Минимус замирает на расстоянии вытянутой руки, его глаза, черные от века до века, пробегаются по моему телу, словно желая убедиться, что я цела и невредима. Взгляд змея останавливается на моих ногах; ноздри раздуваются. Затем он опускает свою большую голову, обнюхивает мои икры и проводит раздвоенным черным языком по всей длине. Волшебная слюна запечатывает мои раны.

Я глажу его по макушке, почесываю кожу вокруг рога. Когда мои раны исцелены, он толкается в мою руку своей лошадиноподобной мордой.

К нам подплывает еще один любопытный зверь и обнюхивает повязку Юстуса. Когда змей высовывает язык, лицо дедушки становится таким же белым, как у рыбы-альбиноса, которая все еще жует кончик его хвостика.

Я беру фейри за запястье, подбадривающе сжимаю, затем вытаскиваю платок из его раны. По воде расползается карминовое облачко. Гигантский зверь вновь вытаскивает язык, от чего Юстус почти обращается в камень и едва не опускается ко дну.

Наконец осознав, что змей не намерен им перекусить, он выдыхает, изо рта вырываются пузыри, подобные лучу звездного света. Поразительно, как такой древний фейри, который многое знает, много повидал, так много достиг, может не знать о магических свойствах змеиной слюны.

Когда его рана затягивается, он удивленно взирает на своего лечащего зверя, а затем и на меня. Я улыбаюсь. Его лицо застыло от потрясения, поэтому он не отвечает тем же. Завершив процедуру, змей обращает свой черный взгляд на генерала. Я смеюсь: очевидно, Юстус не догадывается, что от него ждут. Я беру его запястье и кладу ладонь на твердую чешую его целителя.

Дедушка не отдергивает руку, однако пальцы у него дрожат, затем он начинает поглаживать зверя, и тот трепещет от наслаждения. Рука Юстуса выдвигается из-под моей и приближается к длинному бивню, затем обвивает его пальцами, глаза у него сверкают. Змей замирает, отчего дедушка тут же отдергивает руку. Зверь и фейри глядят друг на друга долгое мгновение, затем первый разворачивается и уносится в необъятную водную даль.

Внезапно мою руку, которой я поглаживала Минимуса, хватают. Я поворачиваюсь к своей паре, полагая, что он заревновал меня к моему зверю, собираясь его подразнить, то тут замечаю, куда направлены его золотистые глаза.

Какого гребаного Котла?

Лоркан застывает, как статуя: я почти чувствую твердое очертание его фигуры… почти чувствую, как большой палец лихорадочно обводит переплетенные круги на моей ладони.

Мой взгляд прикован к золотым глазам Лора.

Это метка кровных уз. – Я жду, когда на его лице отразится понимание и разгладит черты, однако его лоб остается полем туманных холмов и долин.

Кровных уз? – скрежещет он. – Я, черт возьми, не скрежещу!

Моя голова касается беспокойной поверхности Марелюче. Я улыбаюсь.

Что, во имя Морриган, еще за кровные узы?

Ты в самом деле не в курсе?

Часто ли я задаю вопросы, на которые знаю ответ, Биокин?

Его раздражение вполне понятно. По правде говоря, я испытываю облегчение, которое отогревает во мне все, что мерзло с тех пор, как Данте затащил меня под землю.

Я переживала, что это очередной секрет, который ты от меня скрываешь. – Я убираю с глаз волосы, стираю морскую воду с ресниц – бессмысленное занятие, ибо секунду спустя в лицо бьет новая волна. – Это шаббинский ритуал. Может, отец о нем слышал?

Я знаю все, что знает твой отец.

Возможно ли, что о нем не знала и моя мама?

Я поворачиваюсь к Юстусу с намерением узнать ответ у него, но тут меня накрывает еще одной волной. Я оглядываюсь, пытаясь определить, но тут вижу Лора, чей дым сплелся в полупрозрачное лицо, и все остальное перестает существовать. Я поднимаю руку, чтобы прикоснуться к нему, боясь, как бы пальцы не прошли сквозь его эфирную форму, однако этого не происходит. Он мягкий, как его перья, тем не менее плотный.

Над нами с головокружительной скоростью проносится стая воронов, защищая нас от дождя. За пределами их полета он тарабанит по океану, точно копыта тысячи боевых коней.

Скажи Юстусу, что Кахол отнесет его на сушу. – Нити темного дыма скользят по уголкам моих губ. – Если он что-нибудь предпримет, твой отец ответит тем же.

Я усмехаюсь: наверняка «ответит тем же» – это эвфемизм для «пырнет его стальным когтем». На туманном лице Лора мелькает мрачная улыбка, которая подтверждает мои догадки.

Какое ты кровожадное существо, Морргот.

Не крови я жажду, Фэллон, а защитить того, кого люблю.

По нашей ментальной связи проноситься его глубокий вздох.