Очевидно, у лишенной магии девчонки не было ни единого шанса против когтистого чудища, способного превращаться в дым, но я надеюсь поднять ему настроение предположением, будто могла стать ему равным противником.
Однако я ошиблась. Настроение Лоркана только еще больше портится. Со вздохом я вновь целую его в шею, после чего зарываюсь лицом в перья, и хотя жест не успокаивает его пульс, по крайней мере успокаивает его дух.
Минуты перетекают в часы, дождь стихает, а сквозь ватный покров пробиваются лучи солнца, падающие на бледно-серые вершины Небесного Королевства.
Дом.
Наконец-то я дома.
Глава 40
Видя, как отец приземляется на эспланаде, я прошу Лора приземлиться там же.
У меня все еще масса вопросов к генералу.
Едва мы касаемся гладкого бледного камня, Лор распадается на тени, которые окутывают меня, создавая подушку безопасности. Удостоверившись, что я твердо стою на ногах, он превращается в мужчину, знакомого и любимого мною, и тянется к моей руке – я думаю, что он хочет ее взять, однако он переворачивает ладонь и впивается взглядом в изображение кругов.
Я вздрагиваю, когда плечо начинает покалывать, и под двумя светящимися полосами Юстуса появляется еще одна. Теперь я гордый обладатель трех клятв, полученных к тому же от двух весьма статусных мужчин. Я и так ощущала себя могущественной, а теперь и вовсе чувствую непобедимой.
Ухмыляюсь, мысленно потирая ладони: сделка с Лорканом Рибио бесценна.
С мрачной улыбкой он говорит:
Я вздыхаю, поскольку боюсь не за свою кровь.
На эспланаду приземляется все больше воронов, они перекидываются в людей, остальные продолжают кружить в небе. Имоджен и Ифе на земле. Они бледные от природы, но сейчас их кожа выглядит гипсовой.
Отец отпускает Юстуса и поворачивается к Лору, черные лохмы развеваются на ветру и закрывают часть изможденного лица. Он бурчит что-то на вороньем, обращаясь, предположительно, к королю, судя по добавленному в конце «
– Где мой сын? – Голубые глаза Юстуса прыгают с ворона на ворона в небесах – а их множество.
Отец кивает в сторону Небесного Королевства.
– Эрвин отнес его к Лазарусу.
– Лазарус… – повторяет Юстус.
– Разве вы не знали, что целитель живет здесь? – спрашиваю я.
Взгляд Юстуса возвращается ко мне.
– Я думал, он отплыл в Шаббе.
Словно в попытке отгородить меня от дедушки, моя пара вклинивается между нами, его тени сгущаются, закрывая от меня водяного фейри.
Он и пальцем не шевелит – точнее, и всполохом дыма, поскольку в данный момент у него совсем нет тела, – однако бросает на меня испепеляющий взгляд, на что я лишь закатываю глаза.
Я касаюсь его челюсти – тведрой, несмотря на призрачную материю, из которой она состоит.
Со вздохом его темная фигура отодвигается в сторону, его края обвиваются вокруг моего силуэта.
– Как много вы все знаете о произошедшем в туннелях? – спрашиваю я.
– Я рассказала им только то, что мы с Юстусом обсуждали до того, как я привела тебя к нему, – произносит Бронвен, и я резко разворачиваюсь на ее голос. Провидица с бельмом на глазах соскальзывает со спины крылатого извозчика, который затем превращается в мужчину – моего дядю.
– Приношу простить меня за то, как мы расстались, Фэллон. Я побоялась предупреждать тебя о своих намерениях, чтобы Лоркан не воспрепятствовал Судьбе. – Она направляется к нам под руку с Киэном.
Дядя глядит на меня виновато, хотя его вины ни в чем нет. Если только… если только он знал?