Несмотря на обилие колокольчиков на кладбище, такого с Альбертом никогда раньше не случалось. В голове молнией проносились мысли о том, что нужно сделать в первую очередь. Как-никак, в его руках сейчас чья-то жизнь.
При его приближении колокольчик затих. На кладбище установилась напряженная тишина. Альберт подумал, что это затишье перед бурей. Так оно и оказалось.
Подобно громовому раскату, колокольчик зазвонил вновь. Сомнений не оставалось – веревочку дергали изнутри. Альберт окинул взглядом склеп. Снаружи он казался совсем небольшим, максимум два на два метра, но Альберт знал, что это лишь внешняя конструкция, тогда как сам склеп и все гробы находятся на гораздо более просторном подземном этаже.
Посветив фонарем сквозь решетки, он увидел каменные ступени лестницы, уходящей вниз. Замок на решетке был скорее декоративным, и выломать его не составит труда. Он с силой толкнул решетку, но замок выдержал. Альберт собирался толкнуть еще раз, когда услышал новую трель. Но звук почему-то шел не снизу, а сзади.
Обернувшись, Альберт с ужасом разглядел, как звонит колокольчик у могилы напротив. Вскоре к нему присоединился еще один, и еще. Тишину кладбища разорвал звон десятков, если не сотен колокольчиков.
От ужаса Альберт едва не лишился рассудка. Но самое страшное было еще впереди.
Снова обернувшись к склепу, он заметил, что на ступенях, ведущих в подвал, кто-то стоит. То была женщина, невысокая и бледная, облаченная в темное платье до пят.
Первой его реакцией было облегчение. Значит, она смогла сама выбраться из гроба и подняться на поверхность. Осталось только открыть проклятые решетки.
– Пожалуйста, подождите, – залепетал Альберт. – Я сейчас…
Женщина ничего не ответила, лишь продолжала терпеливо стоять на верхней ступеньке, наблюдая за его действиями.
Он с новыми силами принялся трясти решетку. Внезапно в его памяти всплыли обрывки разговора, подслушанного на похоронах. Он вспомнил, как двое зевак обсуждали, что женщина погибла под колесами собственной кареты. Второй добавил, что ей к тому же отрезало голову, которую потом наспех пришили перед похоронами. «Что ж, по крайней мере, она точно мертвая», – с удовлетворением заметил первый.
Точно мертвая.
Альберт отпустил решетку, схватил фонарь и дрожащей рукой поднял его перед собой. Свет упал на лицо ведьмы – почему-то теперь ему казалось правильным называть ее именно так. От увиденного Альберт пошатнулся и стал медленно оседать на землю. Какофония колокольчиков звучала громче самого большого оркестра.
Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, была ухмылка на лице ведьмы – и широкий неровный шов у нее на шее.
Звон колокольчиков раздался снова. Я не сразу понял, что это не саундтрек к моему рассказу. Звук был вполне реален, настолько, насколько реальным было само Закулисье. По лицам Влада и Кирюхи я догадался, что они слышали то же самое.
Теперь звук шел не откуда-то издалека, а раздавался гораздо ближе, чуть ли не рядом с нами. Так, будто его источник находился за очередным поворотом.
Переглянувшись, мы осторожно сделали несколько шагов и выглянули из-за угла.
От увиденного у нас в буквальном смысле отвисли челюсти.
В центре коридора стояла женщина в длинном черном платье. В правой руке она держала колокольчик, привязанный к указательному пальцу.
Должен сказать, что меня удивила слаженность и быстрота наших действий. Кирюха тут же бросился к ближайшей двери, Влад налег на нее плечом, а я добавил. До сих пор наши усилия не имели успеха, но в этот раз получилось по-другому.
Прогнувшись под нашим весом, дверь с треском открылась. Мы ввалились внутрь, не устояв на ногах и рухнув на пол. Не теряя времени, Кирюха подскочил и захлопнул дверь, заодно заперев ее на торчавший в замочной скважине ключ. Мы с Владом быстренько пододвинули стоявший у стены шкаф, а к нему придвинули диван, тем самым наглухо забаррикадировав вход.
– Нормально получилось, – довольно заявил Кирюха, осматривая плоды наших трудов.
Лишь после этого мы рискнули осмотреться. Помещение, в котором мы находились, больше всего напоминало гостиничный номер. Он даже стилистически был выдержан в тех же цветах, что и коридор, так что создавалось впечатление, что мы в настоящей гостинице. Здесь имелись широкая двуспальная кровать, на которую взгромоздился отдохнуть Кирюха, обитый дорогой тканью диван, мягкое кожаное кресло, пара шкафов и тумбочек, письменный стол. Вот, пожалуй, и все. Разве что окна не было, и еще телевизора…
– …а так ничего, жить можно, – закончил я вслух собственную мысль.
– Более чем, – отозвался с кровати Кирюха.
– Меня одного интересует, кого мы сейчас видели? – Влад постарался вернуть нас в рабочий лад.
– Ведьму, это ежу понятно, – уверенно заявил Кирюха.
– Ведьму из истории Яна? – Влад посмотрел на меня.
Я потупился:
– Не скажу на сто процентов, но, видимо, да. Во всяком случае, я ее именно так у себя в голове и представлял, когда рассказывал.
– У нее даже шрам на шее такой же, – добавил Кирюха.
