Во-первых, на поднятых со дна моря фрагментах самолёта нет пулевых отверстий, свидетельствующих об обстреле. Во-вторых, в документации люфтваффе (известен педантизм немцев) не зарегистрированы сбитые самолёты в районе, где нашли останки «Лайтнинга» Сент-Экзюпери. Кроме того, 31 июля 1944 года радарами союзников здесь не были зафиксированы немецкие самолёты. Надо понимать, как неистово и неустанно обращались с аэродрома Борго друзья Антуана, не вернувшегося из разведки, ко всем, кто мог дать информацию о нём.
Думаю, ошибочно при рассмотрении версий гибели писателя делать вывод за самого Сент-Экзюпери, жизнелюбивого и мужественного человека. Не зная наверняка причины катастрофы, нельзя отбрасывать версию о неисправностях в самолёте, в том числе кислородной маски. Но есть и ещё одна, вполне убедительная версия, о которой в 1947 году, по свежим следам, писал Андре Вюрмсер, журналист и писатель, участник движения Сопротивления Франции с 1940 по 1944 год.
В его книге «Де Голль и его сообщники» читаем: «Когда деголлевская полиция была переведена из Лондона в Алжир, французы сразу же увидели, до какой степени её методы похожи на методы немецкой полиции, возведённые в систему обыски, шпионаж, взяточничество и доносы, использование провокаторов, незаконные аресты, произвольные задержания и применение пыток. Стоит указать хотя бы на таинственное исчезновение крупного писателя Сент-Экзюпери, непримиримого противника генерала де Голля, которое сразу же было приписано деголлевским кагулярам. По мнению одних, его самолёт во время исполнения задания был сбит другим самолётом, которому было поручено его прикрывать. По словам других, в его самолёт была, якобы, положена бомба замедленного действия, взорвавшаяся во время полёта…»
«Лайтнинги» – разведчики не имели на борту оборонительного вооружения. Вместо 4-х пулеметов и 20-миллиметровой пушки, установленных на «Лайтнинге» – истребителе, в носовой части самолёта-разведчика располагалась фотоаппаратура. Улучшенные таким образом лётные показатели «Лайтнинга» – разведчика позволяли ему легко уходить от истребителей люфтваффе.
Самолёты-разведчики выполняли боевые задания в одиночку, но в особых случаях их прикрывали свои истребители. После изгнания немецких войск с Корсики, там, в короткие сроки создали 17 военных аэродромов. На них базировались самолеты бомбардировочной, разведывательной и, в том числе истребительной авиации союзников. Было откуда появиться своему истребителю кроме аэродрома Борго.
Противник, в самолёте-истребителе, нападая на «Лайтнинг» – разведчик, в первую очередь целился в кабину пилота. «Одного – двух удачных попаданий (в летчика, кислородный прибор в кабине и т.п.) было достаточно, чтобы загнать в последнее пике практически неповрежденный самолет».81
«Как бы там ни было, горькой иронией звучит сообщение, кое-как переведённое с немецкого и часто упоминавшееся во французской печати, о „сбитом самолете-разведчике, который после боя загорелся и упал в море“. После боя?.. Как известно, на самолете П-3882 нет никакого вооружения. Какой уж там бой между охотником и дичью!..», – пишет Жорж Пелисье в книге «Пять обликов Сент-Экзюпери».
Возможно, таким способом устранили, неудобного для генерала де Голля Сент-Экзюпери – известного писателя и общественного деятеля. Отказ Антуана сотрудничать с газетой «Марсельеза», выпускаемой Национальным фронтом, который возглавлял де Голль. Затем новый отказ посланнику де Голля с предложением вступить в войска генерала в 1941 году – де Голль, безусловно, не мог простить этого писателю. Но главное – это открытые высказывания Сент-Экзюпери в адрес де Голля (их передавали в штаб секретной службой Сопротивления). Генерал не мог не понимать, как это влияет на его авторитет. На пути к власти ему мешали такие люди, как Сент-Экзюпери, Жан Жироду и подобные им, потому подлежали уничтожению. Помощники де Голля ловко делали это.
Неожиданную смерть Жана Жироду, в январе 1944 года, передовые общественные круги восприняли, как преступные действия профашистских организаций де Голля. Жан Жироду – друг и единомышленник Сент-Экзюпери, имевший в 40-е годы большой успех дипломата и драматурга. Жироду поднимал социальные проблемы современной Франции, выступал против диктатуры продажных интриганов и карьеристов с главным принципом: война – способ успешно устроить свои дела. «Политическая речь во Франции, – говорил Жан Жироду, – это жест. Все её ждут, но никто не слушает». Покончив с парламентскими речами, «государственные люди поднимают у подножья трибуны своё действительное оружие и с ним начинают доподлинную борьбу, борьбу в кулуарах». Трудно представить, что де Голлю были по душе подобные речи, тем более такого известного, авторитетного человека.
