– Не перестану, пока не скажешь маме правду, – смеясь, пригрозила Мадлен, продолжая щекотать дочку. – Ты проснулась?
– Ррррр! Прекрати!
– А то что?
– А то… а то я скажу мистеру Бадиту, и он тебя заберет! – завопила Поппи, спрыгнула с кровати, побежала в свою комнату, где немедленно нырнула в гору плюшевых медведей.
– Что, правда?
Дочь, очевидно, свято верила, что ее новый друг, «мистер Бадит», защитит ее от всего и ото всех. Мадлен рассмеялась, подумав о накачанном Бандите, который всю прошлую ночь просидел над старым дневником, нежно и бережно перелистывая тонкие страницы. Она наблюдала за его лицом, когда он с трепетом листал страницы, и была уверена, что заметила, как у него блестели глаза, хотя и не знала, от чего именно.
– Ну давай, одевайся, – сказала Мадлен, увидев, что Поппи выглядывает из-за двери своей комнаты. – Мама проголодалась. А Поппи хочет есть?
Мадлен подумала о завтраке, который обещала ей Номса. Прошлым утром повариха наблюдала, как тарелки с яичницей «бенедикт» с хрустящими ломтиками бекона и маффинами отправляются гостям, и пообещала, что и саму Мадлен будет ожидать полная тарелка, как только она проснется.
Но, конечно, она не просто хотела поесть. Ей все нравилось в главном зале. И она не хотела упускать возможности лучше узнать своего отца. И очень хотелось найти способ остаться здесь навсегда. Но она понимала, что вероятность очень мала, и прекрасно осознавала, что весьма непрактично жить в отеле с маленьким ребенком и что ей придется найти дом для них с Поппи. И хотя очень приятно, когда за тебя все делает обслуживающий персонал, ей все же нужен был собственный дом, где она могла бы сама приготовить себе завтрак, вымыть окна, перестилать свои собственные постели, особенно если кому-то не нравится, что они с Поппи живут здесь.
И все же рот Мэдди наполнился слюной при мысли о еде, ожидающей ее внизу. Пахло обворожительно, но если она и дальше будет есть столько, сколько пытается скормить ей Номса, то к Рождеству станет размером с этот дом. Особенно при учете, что большую часть дня ей приходится сидеть на попе перед клавиатурой.
– Прощай, талия, – прошептала Мэдди и надела удобные спортивные брюки.
Она поморщилась, когда поднимала ногу: ягодицы и нижняя часть спины все еще побаливали после падения в грязь прошлой ночью, – и она сделала зарубку в памяти, что нужно поберечь ушибленные места денек-другой, хотя при наличии трехлетнего ребенка и подвижного щенка это легче сказать, чем сделать.
Она посмотрела вниз, на свои спортивные брюки, потом на Поппи.
– Идем, Поппи, давай найдем твои резиновые сапожки. Думаю, мы с тобой немного прогуляемся по саду перед завтраком. Как думаешь, Бадди захочет немного побегать в лесу?
Бандит шел через лес к отелю. Он любил раннее утро, когда остальной мир еще только просыпается, когда солнце еще только встает из-за горизонта. В это время он мог побыть один, наедине со своими мыслями, наедине с природой.
Прозрачные капли дождя падали с деревьев вниз, сверкая на траве бриллиантовыми ожерельями. Земля под ногами все еще была мягкой, раскисшей в дождевых промоинах после вчерашней грозы. Но воздух был чистый, свежий и какой-то хрустящий, пахло приближающимся морозом.
Из-за здания отеля донесся какой-то шум. Визг, потом лай и заразительный детский смех. Это могло значить только одно. Спрятавшись среди деревьев, он наблюдал, как из-за угла, держась за руки, появились Мадлен и Поппи, а впереди них несся Бадди с мячиком в пасти. Пес нетерпеливо прыгал вокруг матери и дочки, ожидая, когда ему снова бросят мячик. Бандит заметил, как Мадлен потирает спину, наклоняясь за собачьей игрушкой.
Бандит не мог вспомнить, когда он в последний раз слышал такой беззаботный смех. Внезапная болезнь и смерть Джози словно накрыла отель пологом скорбной тишины.
Моррис и Джози однажды появились как новые владельцы под Рождество и принесли в Ри-Хэд-холл новую свежую атмосферу. В гостиной, в столовой и в баре водрузили огромные елки под самый потолок. Все они были изысканно украшены, под ними появились подарки для каждого из служащих. Они создали атмосферу любви, которая заполнила весь дом, но при этом в них чувствовался высокий профессионализм. Начался капитальный ремонт комнат, каждую отделывали по самому высшему уровню, в доме вновь загорелись камины, парадный зал ожил.
Бандит вспомнил свое первое Рождество здесь, сразу после того, как отслужил в морской пехоте. Владельцы и персонал отеля собрались в главном зале после обильного праздничного ужина. Он снова ощутил, что принадлежит некоему коллективу людей, имеющему общие цели: обеспечить первоклассное обслуживание людям, которые останавливаются в их отеле. Сначала его переполняли эмоции. Но Берни и Номса приняли его с распростертыми объятиями, помогли успокоиться, найти свое место в повседневной работе отеля.
