– Да, она была замечательной, – улыбнулся Джек. – Однако, честно говоря, помню, как поначалу ее опасался. Я прежде не встречал настолько уверенной в себе женщины, сэр.
– Вот тут ты прав, Джек, – хмыкнул Моррис. – Я зачастую и сам ее побаивался. Представляешь, раньше я чувствовал ее присутствие здесь.
– Правда?
– Да. Я обычно засиживался тут до поздней ночи, наблюдая за языками пламени, и, клянусь, я чувствовал, как она проходит мимо меня. И даже ощущал аромат ее духов. Конечно, это была игра воображения, не более, но, клянусь, я начинал глубоко дышать, ибо казалось, что она и в самом деле сидела рядом со мной. – Он сделал еще глоток янтарного виски, который крутил в стакане. – Некоторое время я думал, что схожу с ума. В действительности, вероятно, так оно и было. Я же видел, как она умерла. Но я так остро ощущал, что она была рядом. Ее запах был настолько отчетливым, что мне хотелось обежать гостиную и найти ее. Однако уже какое-то время этого больше не происходит.
– Мне очень жаль, – посочувствовал Джек, опустив голову.
– Почему ты расстроился, Джек?
У парня был печальный вид, и он немного замешкался, прежде чем ответить.
– Мне жаль, что вы грустите, сэр. Мне просто больно смотреть на вас.
Моррис похлопал его по колену в знак благодарности:
– Не волнуйся, Джек. Со мной уже все в порядке. Сейчас мне надо думать о будущем, а не о призраках из прошлого. – Он ощупал свой карман, где было письмо, которое долго находилось в ящике его письменного стола. Теперь он знал, кто его написал, однако не мог понять почему. Но Моррис был твердо намерен узнать всю правду.
Мадлен стучала по клавиатуре. Было около восьми утра, солнце только встало, мягкие тени постепенно отступили с лужайки перед домом ближе к лесу. Работа шла не так споро, как ей хотелось бы. Герои пытались поступать по-своему, и она приходила в смятение от того, что приходится изменять сюжет. Делать наброски книги, писать первый черновик – всегда сложно. Случалось, что ее заводило в такие дебри, о которых она и не подозревала. Но она знала, что единственный способ закончить работу – продираться сквозь все хитросплетения, сражаться до конца. Черновик должен быть написан. Потом, переписывая его, она заставит его сверкать, а третий вариант добавит настоящей магии. И именно этот вариант и пойдет к редактору. До того как рукопись будет окончательно готова, ее придется переделывать и переписывать десятки раз, а то и больше.
Ее взгляд упал на дневник. Он заинтриговал Мэдди с того самого мгновения, как она взяла его в руки и пробежалась взглядом по страницам. Тут упоминались какая-то тайная лестница, тайная комната и колокольня. Ни одно из этих помещений никто не видел с тех пор, как тут устроили отель. Мэдди шла по коридору, гадая, где может быть спрятан тайный ход. Должен же он где-то прятаться, иначе это был бы вовсе не секрет и все слуги знали бы о его существовании. В дневнике говорилось, что этот тайный ход вел в одну из комнат. Мадлен знала, что дом большой, но ей казалось, что спрятать внутри целую комнату мог только инженерный гений.
В дневнике Эмили говорилось, что они входили туда через черный ход, а еще там упоминалась какая-то панель. Мадлен искала взглядом какую-то линию, одновременно ощупывая пальцами и нажимая на все деревянные панели по пути. Она часто видела по телевизору, как люди выстукивают пустоты в стенных панелях, но в восемь утра многие гости еще спят, и они вряд ли придут в восторг, если она станет стучать в коридоре. И потом, если бы одна из панелей прилегала неплотно, это давно бросилось бы в глаза – особенно если знаешь, что искать. Может, краска или ковер в этом месте будет как-то отличаться и она заметит сколы и потертости.
От мыслей ее отвлек какой-то звук за спиной. Она обернулась и увидела в коридоре отца. Хотя было еще довольно рано, он уже был полностью одет, в костюме и при галстуке. Мэдди улыбнулась. Ее лицо осветилось радостью.
– Доброе утро, папа.
– Доброе утро, Мэдди, – сказал он и протянул руки, чтобы обнять ее. – Знаешь, я никогда не устану повторять, как я рад, что вы с Поппи приехали сюда!
– Мы тоже рады быть здесь. Ты нас так радушно принимаешь! Так здорово, что я наконец-то могу провести время с тобой, – прошептала она, обнимая отца в ответ.
– Да, теперь ты здесь, и мы можем проводить много времени вместе. Я с нетерпением жду возможности показать тебе наш летний домик, выйти с тобой в свет, как отец с дочерью, и просто похвастаться тобой перед всеми своими друзьями.
Мадлен вспыхнула:
– Это будет просто замечательно. Мне всегда хотелось чего-то в этом роде, и я мечтала о том, чтобы ты приехал на мою свадьбу и повел меня к алтарю, к жениху и мы с тобой станцевали бы на моей свадьбе… Мы с тобой столько всего упустили! Майкл понравился бы тебе, он был особенным!
