– Почему бы и нет? – кивнул мужчина. – У меня завтра свободное утро. Шеф-повару не понадобится свежая дичь, постояльцев-то нет. Так что в кои-то веки я смогу поваляться подольше. – Он замолчал, посмотрел на камин и застенчиво добавил: – Подбросить еще полено в камин? Можем посидеть у огня.
– С удовольствием.
Уже очень давно никто не дрался из-за нее. Ее это позабавило и одновременно очень тронуло то, что Бандит решил, что она нуждается в защите. Она посмотрела в сторону камина, у которого стоял ее защитник. Он как раз снял каминную решетку и положил в жарко пылающий огонь свежее полено. Наверное, он сам и колол это полено из ствола дерева, которое сам же и срубил в саду и за которым сам же и ухаживал. Казалось совершенно справедливым, что хотя бы раз он посидит перед огнем и насладится плодами своего труда.
– Вино подойдет? – окликнула она его, стоя у барной стойки. – Ты какое пьешь, красное или белое?
– Красное подойдет.
– Хорошо, – улыбнулась Мадлен. – Я тоже его люблю. – Она выбрала бутылку, два чистых бокала и направилась в гостиную, где стала рядом с ним.
– Сядем? – Он кивнул в сторону диванчика и с удовольствием опустился на мягкое сиденье.
Мадлен перевела взгляд с одного диванчика на другой и села на диван напротив. Она поставила бокалы на столик между ними и прислушалась к тому, как булькает вино, наполняя бокалы.
– Вы не возражаете? – спросил он, прикоснувшись к своему берету, который по-прежнему был на его голове. – Это был довольно долгий день.
– Нет конечно, снимай. Хотя, должна признаться, он тебе очень идет.
Некоторое время они сидели молча, потягивая вино. Мерцали свечи, в камине, потрескивая, танцевали свой импровизированный танец языки пламени, наполняя комнату уютным теплом. Все в доме замерло, вокруг воцарился умиротворяющий покой, какой не часто ощутишь в оживленном отеле. Мадлен казалось, что им с Бандитом очень уютно в компании друг друга. Как хорошо сидеть вот так, не говоря ни слова. Она протянула руку и выключила небольшую настольную лампу на столике рядом с диваном – теперь в комнате плясали только золотисто-желтые отблески огня.
Бандит встал, подошел к камину и бросил еще одно полено. Потом повернулся к столу, налил еще немного вина в каждый бокал и присел на диванчик рядом с Мадлен.
– С вами все в порядке? – спросил он, передавая ей бокал. Рубиново-красное вино искрилось, переливаясь в хрустальном бокале в свете огня.
– Думаю, со мной все будет в порядке, – прошептала она. – Но я все еще не могу поверить, что его больше нет. Что он… сделал это.
– Да, это на него совсем не похоже. Я знал его некоторое время и никогда не подумал бы, что он способен совершить нечто подобное. Это выглядит как-то бессмысленно. А расследование будет?
Мадлен кивнула и заглянула ему в глаза:
– Ты прав, это действительно бессмысленно. Всего пару дней назад он сказал мне, что у нас впереди еще масса времени узнать друг друга. Он что-то планировал, обещал, что мы поедем в путешествие, он, я и Поппи. – Она замолчала, пытаясь справиться с потерей. – Мы собирались столько всего сделать! Но все не находили для этого времени. И теперь уже поздно… – Глаза ее наполнились слезами, и она не стала их сдерживать.
– Иди сюда, – произнес он дрогнувшим голосом, протягивая руки, чтобы обнять ее, и Мадлен показалось, что ему самому эти объятия нужны ничуть не меньше, чем ей. Она тотчас вспомнила то утро, как он прижимал Поппи к себе так, словно от этого зависела его жизнь. В конце концов, он давно знал ее отца и, что совершенно очевидно, тоже скорбел о нем.
Прижавшись к нему, она почувствовала, как его руки обвили ее. Мэдди ощутила тепло его тела и впервые после смерти отца почувствовала себя в безопасности.
– Не могу поверить, что он все оставил мне, но его нотариус сказал, что после смерти Джози он изменил завещание и назначил меня единственной наследницей. Я не знаю почему, но я никогда этого не ожидала. Мне так о многом нужно было его расспросить! И о его жизни, и о том, как управлять отелем. Мне так много нужно было узнать – а теперь уже слишком поздно.
– Никогда не бывает слишком поздно. Всегда есть способы узнать ответы. Джек многие годы был его правой рукой, и я уверен, что он будет рад подсказать и направить тебя.
– На самом деле именно это и собирался делать Лиам, подсказывать и направлять меня. Он искренне верил, что может приехать сюда, взять управление отелем в свои руки, и не сомневался, что я автоматически рухну в его объятия.
– А ты рухнула бы?
