– Ни за что! Я его ненавижу! Он такой отвратительный, такой жестокий! Он резко изменился с того самого момента, как мы с Поппи переехали к нему, как доктор Джекилл и мистер Хайд. То он такой славный, самый милый человек на свете – а спустя мгновение превращается в настоящее чудовище. Он кричал на Поппи, когда она просилась ко мне, не позволял ей играть со своим старым лего. Я должна была внимательно следить за всем, к чему она прикасается в его доме. Словно он ненавидел любого, кто приближается ко мне, – кроме него самого. А сам изменял мне… – Она помолчала, проглотив слезы. – Я просто поверить не могла! Это стало последней каплей. Я буквально застала его во время совокупления с другой женщиной прямо в нашем коридоре. Я не могла простить его после такого.
Мэдди посмотрела вверх, и их глаза на мгновение встретились. Потом она снова опустила взгляд на стол, где стоял ее бокал с вином.
Он сжал ее крепче. Его черные горящие глаза были прикованы к ее лицу. Губы дрогнули, по телу пробежала нервная дрожь. Он поднял руку, словно собираясь погладить ее по щеке, но, заколебавшись, снова опустил ее.
Они одновременно сели прямо и подняли свои бокалы.
– Пойду-ка я гляну, как там Поппи, – сказала она после паузы и, допив вино, встала и направилась к лестнице.
