— Рад, — пробормотал он, думая, когда дочь успела написать этот доклад, ведь нужно было спрашивать у других.
— Вообще-то это психология, — пролепетала она.
— Значит, как Сайман... Ты хорошо подумала? — Нэлл раздраженно вздохнула.
— Конечно же, — она пожала плечами.
— Позволь мне хоть оплачивать тебе квартиру, чтобы не жить в тесненных средствах, — предложил Виктор.
— Если только это, чтобы маму не нервировать, — Виктор заулыбался: ведь и вправду Диане будет тяжело отпустить дочь во взрослую жизнь.
В июле Элеонора уезжала из дома. Она не хотела быть зависимой, хотела понять, что такое свобода, ей это нужно было. Элеонора первые дни обустраивала свою тесную квартирку, находящуюся на втором этаже. У них с Шейлой была одна спальня на двоих, крохотная ванная комната, тесная кухонька и скромная гостиная. Элеонора была в восторге от этого. Диана же очень переживала за нее, ее сыновья очень долго жили в Гарден-Дейлиас, Джордж был с ними до своего двадцати трехлетия, а Роберт до сих пор жил с ними, но похоже Нэлли совсем не хотела быть похожей на братьев.
Она хотела свободы и независимости, летать, как птица. Диана часто звонила дочери, и обижалась, когда та всегда не отвечала, да и у Элеоноры времени не хватало на глупости. Она узнавала свой Лондон, познавала его, как женщина познает мужчину. Девушка рано вставала, чтобы успеть по утрам она прогуляться до булочной, принести домой корзинку теплых ароматных булочек. Потом она шла на работу, где она старалась непросто отвечать на телефонные звонки, но и впитать в себя все то, что услышала. Ей нравился тот чувственный мир, что открывали ей целомудренные свидания, которые она точно знала должны закончиться только поцелуем в щеку, как и все девушки она ждала большой и чистой любви.
Она знала, как на самом деле она красива, знала, что у нее есть все для удачного замужество, но ради этого она мечтала получить чувство полета? Элеонора не искала легкий путей. Да и разве леди Холстон может искать простые решенья? Конечно же, нет. Все находилось в ее руках.
***
— Куда мы едем? — спросила Диана, положив голову к Виктору на плечо.
За окном стоял промозглый октябрь, листья образовали кашу на дороге, ведущей за город. Они ехали по дороге вдоль, которой склонялись старые дубы, словно тянясь, желая коснуться своего друга на другой стороне. Дождь прекратил лить сегодня утром, но траве, немного потерявшей сочность красок, стало тяжело подниматься: осень прибивала ее к земле, она медленно умирала, готовилась ко сну. Солнце лениво выглядывало из-под лохматых туч, неохотно отдавая последнее тепло. Виктор взглянул на Диану и загадочно улыбнулся, указывая, в какую сторону поворачивать Элиоту.
Диана было открыла от удивления рот: все эти ржавые поля, лес, стоявший в стороной, где темные верхушки доставали до хмурого небосклона, а там и где-то речка должна быть... Все это давно забытое, из тех времен, когда молодость являлась главной их спутницей.
— Мы едем в Портси-хаус? К Роуз?
Виктор снова загадочно улыбнулся. Они проехали поворот на дом Аманды, машина понеслась дальше. Они еще какое-то время ехали, потом завернули в деревню, где почему-то все радостно встречали их роллс-ройс. Чтобы все могло значить? Они проехали деревню, мелькали пастбища, где щипали траву несколько арабских скакунов. Автомобиль заехал в немного разрушенные красивые ворота со снятым гербом. Миссис Лейтон заметила аккуратный парк, розарии, огромные клубы, пришедшие в запустение. А потом машина остановилась, и Диана не знала, что и сказать. Виктор помог ей выйти, женщина обратила свой взор вперед; перед ней стоял величественный бело-голубой замок, позолота поблескивала в тусклых лучах. Это было трехэтажное строение в форме буквы «П», одно из крыльев, по всей видимости, являлось бальным залом, через витражные окна лился свет, множество выходов приводило на огромную террасу, которая напоминала когда-то экзотический сад. Еще одно крыло, в один этаж, скорее всего, принадлежало прислуге, ведь такому дворцу ее нужно много.
— Что это значит, Виктор? — Диана сердито задала свой вопрос, когда они поднимались по мраморной лестнице. Тяжелые резные дубовые двери распахнулись перед ними, Виктор завел ее в длинный холл, откуда шло четыре пути. — Что все это значит, Виктор?
— Это все наше! — он впервые за все это время заговорил. — Этот замок наш!
— Что? — на ее губах замер вопрос, который готов был сорваться.
— Я купил его, — он заметил неодобрение и замешательство Дианы. — Теперь это наше родовое гнездо.
— Неужели у тебя есть столько денег?.. — немного грозно спросила Диана.
