На ходу отводя ветки, которые свисали и переплетались, как неплотно завязанные шнурки, Лили вышла на поляну и махнула рукой в сторону своей скромной, но симпатичной обители, показавшейся между деревьями. Висящие по обе стороны от входной двери корзинки раскачивались, словно лодочки на волнах прилива.
– Дверь не заперта, – буркнула хозяйка, направляясь к развевающейся бельевой веревке, натянутой в саду между двумя деревьями. – Тут не от кого запираться. Не то что в городе, где грабители на каждом шагу.
«Да с тобой никакой грабитель не захочет связываться, – подумала я. – Тем не менее Мерри-Вуд ты запираешь как следует».
Последнее я решила не уточнять, боясь спровоцировать новый конфликт.
– Проходите на кухню, – сказала она, – не заблудитесь. Собака в доме не нагадит?
– Нет, она быстро выучилась.
– А то я только что полы вымыла, мне тут лужи ни к чему.
Я еще раз заверила хозяйку, что Харли луж не делает.
– Ладно, проходите обе.
Я шагнула на порог. Харли, все еще на поводке, проскочила мимо меня в дом. Прямо перед собой я увидела кухню со шторами в красно-белую клеточку и деревянными шкафчиками.
Проходя по коридору, я мельком взглянула направо, в гостиную. Там стоял светло-бежевый диван с двумя креслами. Темно-синие подушки и шторы оттеняли песочного цвета ковер. Через приоткрытую дверь слева я успела заметить украшенное маками покрывало и массивное овальное зеркало.
Я вошла в кухню и отстегнула Харли.
– Смотри не опозорь меня, – шепнула я вполголоса. – Не нахулигань.
Благодаря маминым и папиным стараниям Харли и в самом деле очень быстро стала проситься на улицу. Но от волнения, как любой щенок, могла не удержаться и накапать на пол.
Харли обиженно плюхнулась на ламинированный пол кофейного цвета, как бы говоря: «Я? Хулиганить? Да вы что!»
В коридоре появилась миссис Крукшенк с корзиной чистого, только что снятого с веревки белья.
– Ой, – вскочила я. – Дайте помогу.
Она отмахнулась:
– Я, может, и не первой молодости, но вполне справляюсь – по крайней мере, пока.
Хозяйка поставила корзину с бельем на столешницу, отряхнула оливкового цвета джемпер и занялась чайником в горошек. Она обернулась и изучающе посмотрела на меня через плечо.
– И что же вас так расстроило?
Во как. С места в карьер, без всяких вступлений. Харли со вздохом легла на живот.
– У меня сейчас не самый удачный период в жизни, – призналась я после некоторого колебания.
– Сахар или молоко?
– Немного молока, пожалуйста.
Лили кивнула седой головой. Повисла очередная пауза.
– Ну так что, я дождусь рассказа или будете изображать пантомиму, а я догадываться?
Я наблюдала, как она порхает между чайником и подставкой для кружек. Стоит ли откровенничать с незнакомым человеком? Может, меня тянет на всякие глупости из-за разрыва с Майлзом? Может, я до сих пор в себя не пришла?
Внезапно Лили остановилась. Отставив чайник в сторону, она одной рукой схватилась за грудь и задышала с трудом, как в первый раз, когда разговаривала со мной на пороге.
– Миссис Крукшенк? Вам нехорошо?
Я вскочила из-за стола и шагнула к ней. Ее рука повисла вдоль тела, дыхание стало ровнее.
– Все нормально, девушка. Незачем суетиться.
– Точно? Вы сильно побледнели.
Лили отмахнулась от меня, как от назойливой мухи.
– Обыкновенное старческое недомогание. Дайте мне минутку. – Я продолжала сверлить ее глазами. – И перестаньте смотреть на меня, как на музейный экспонат. Пусть я выгляжу не очень, зато чувствую себя превосходно.
Ее слова меня не убедили.
Лили еще пару раз вздохнула и, как только к щекам начала приливать краска, вернулась к хлопотам о чае.
– Вы уверены? Или все же вызвать врача?..
Миссис Крукшенк раздраженно закатила глаза:
– Говорю вам, все в порядке. Лучше скажите, с чего это вы так раскисли в саду.
– Не скажу, пока не объясните, почему вам при мне уже второй раз делается плохо.
Я уселась обратно за кухонный столик. До чего упрямая мадам.
– Настоящий шантаж, – проворчала она.
– Он самый.
Лили недовольно поджала губы.
– Ладно, так уж и быть. Мне недавно диагностировали сердечную недостаточность.
– Так я и думала!
Миссис Крукшенк метнула на меня сердитый взгляд:
– Вы теперь еще и доктор?
– Я имела в виду, что подозревала нечто серьезное, – обиженно сказала я.
– Ничего страшного, – заверила она, наливая молоко в маленький кувшинчик. – Просто нельзя сильно мельтешить. – Она подняла глаза. – У меня прекрасная молодая врач, но любит перестраховаться. Они многого не знают… И я не допущу, чтобы обо мне судачили в городе, ясно? Я вам открылась по секрету, вернее, вы все из меня клещами вытянули.
Я еле сдержала улыбку:
– Даю слово, что никому не расскажу.
– Вот и хорошо.
Я огляделась по сторонам, залюбовавшись вазой с красивыми белыми лилиями на подоконнике.
– Как вы справляетесь здесь в одиночку?
– Прекрасно, – отрезала хозяйка дома. – Меня отсюда разве что ногами вперед вынесут. Сама я никуда не уйду. – На мгновение выражение ее лица смягчилось. – Это мой дом, здесь мне и место.
Спохватившись, она снова перешла на подчеркнуто вежливый тон:
– Ну что ж, девушка, я вам на свои пустяки пожаловалась, теперь ваша очередь.
