– О Чендлере, разумеется, – выдохнула она в трубку. – Мы знаем, кто он.
У меня кровь застыла в жилах. Я крепче прижала телефон к уху и в панике оглянулась на ничего не подозревавшего Флинна, стоявшего всего в нескольких футах. Что за бред? Как она узнала? Откуда?!
– Под этим псевдонимом скрывается художник Флинн Тэлбот, так ведь? – хихикнула она. – Ну, хватит прикидываться!
Начальница неслась дальше, несмотря на мое гробовое молчание.
– Жаль, конечно, что им не оказался кто-то более известный, но и так сойдет. Теперь твоя задача – написать о нем и о том, как ты проникла в семью. – Она самодовольно усмехнулась. – Нет чтобы предупредить заранее, несносная девчонка! Так уж и быть – на этот раз я тебя прощаю.
Я прямо почувствовала, как краска отливает от лица. Всего в нескольких футах от меня красавчик Флинн стоял и улыбался, ничего не подозревая о разыгравшейся драме. К горлу подступила тошнота.
– Да нет же! – хрипло запротестовала я. – Вы все не так поняли. Я никуда не проникала.
Я живо представила себе последствия случившегося, и меня чуть не вывернуло на месте. Флинн и его дед считали, что могут мне доверять. Теперь они решат, что я их предала, чтобы сделать карьеру. К тому же у Флинна уже были проблемы с репортершей. Он подумает, что все повторилось. Я не могла смириться с этой ужасной мыслью… В горле першило, мысли лихорадочно метались.
– А вы… как вы узнали?
– Ха! Через личного детектива в лице моей племянницы.
Ответ Афины поразил в самое сердце, как раскаленный клинок. Керри? Не может быть. Ведь я ей ничего не говорила?
Меня буквально захлестывали гнев и растерянность. При взгляде на Флинна внутри все сжималось. Это конец. Если он узнает… вернее,
Сердце бешено стучало в висках.
– Итак, в понедельник утром займемся этим делом без промедления. Чао!
Афина отключилась, а я так и стояла, прижимая к уху горячий экран.
Наконец я медленно опустила телефон, борясь с тошнотой.
– Ты чего? Леони?
Я резко вскинула голову. Надо мной навис Флинн.
Внутри бушевал тайфун. Откуда Керри узнала? Я ей точно ничего не говорила. Специально вела себя осторожно. Мог кто-то другой из их семьи ей рассказать? Маловероятно. Кому это выгодно?
Недоумение переросло в гнев. Как Керри могла так поступить? Как посмела после всего, что я для нее сделала? Я ни словом не обмолвилась ни о Чендлере, ни о Флинне Тэлботе, а она, получается, как-то разнюхала и отправилась прямиком к Афине, вместо того чтобы поделиться со мной.
Почему, почему она так поступила?
– Леони? В чем дело?
Я в отчаянии заглянула в светлые глаза Флинна. Сердце еле-еле трепыхалось в груди. Придется ему все рассказать. Другого выхода не было. Скоро тайна его деда появится на страницах моего журнала.
Господи, как же не хотелось ничего говорить! Я боялась разрушить то, что только зарождалось между нами. Ситуация напоминала игру в «Дженгу», когда ты долго выстраиваешь прочную башню из блоков, а потом касаешься одного – и вся конструкция с шумом разваливается.
Я предприняла слабую попытку взять себя в руки.
– Звонила моя начальница, – с трудом произнесла я, проклиная случившееся.
– Это я уже знаю.
– Разве? Ах да, точно.
Я сжала губы, задыхаясь от давящего на плечи груза. Лили и Флинн-старший по-прежнему беседовали на крыльце коттеджа.
Было невыносимо смотреть Флинну в глаза.
– Леони?
Я вдохнула в легкие побольше свежего лесного воздуха и заговорила. Слова путались на языке, спотыкаясь друг о друга.
– Кто-то раскрыл ей личность Чендлера. Им известно, что он твой дедушка. Журнал готовит об этом эксклюзивный материал.
Прошло несколько мучительных мгновений, прежде чем осознание отразилось в красивых чертах парня. Его мягкий, нежный взгляд пропал, лицо исказилось.
– Ты что, шутишь?!
– Я правда ни при чем, – залепетала я, хватаясь за слабую надежду, что он мне поверит.
– Тогда как же они узнали? – прошипел Флинн, понизив голос, чтобы его не услышали.
– Я никому ничего не говорила! Нас, наверное, подслушали.
Флинн сузил глаза, в них так и искрилось подозрение.
– Думаешь, я в это поверю?
От такой реакции перехватило дыхание. Не поверил!
В общем, его можно было понять. Журналистка случайно узнает сенсационную новость, которую любое издание с руками оторвет. Плюс я с самого начала дала понять, что, если его дед когда-нибудь передумает и захочет раскрыть личность Чендлера, я тут как тут.
Кому теперь дело до того, что я не нарушала своего обещания и никогда бы не предала их доверия?
– Я так и знала. Ты, конечно, решил, что разболтала я, да?
– А иначе откуда твоя редакторша узнала? Моя семья прессу на пушечный выстрел не подпускает. – Он скрестил руки. – Ты же сама говорила: о такой сенсации мечтает любой журналист.
Услышать из уст Флинна собственные слова было как удар под дых.
– Я действительно так говорила. Но о твоем дедушке никому не рассказала. – Слезы обиды застилали глаза. – Ты думаешь, я могла вас подставить? После всех данных вам обещаний?
Красивое лицо Флинна исказилось злобой и болью.
– Ты журналистка, Леони.
