– Благодарю. – Он пригладил копну серебристых волос. – А вам, юная леди, нужно пойти и поговорить с моим идиотом-внуком. Расскажите ему, что к чему, и проясните ситуацию между вами. Ума не приложу, откуда в нем столько упрямства.
Я потерла ноющие от боли руки и поежилась при воспоминании о выражении лица Флинна, когда тот решил, что я выдала его семейную тайну.
– Нам с ним не о чем разговаривать.
– Чушь собачья! – воскликнул Флинн-старший так, что Керри вздрогнула. – Вам непременно надо поговорить. Я как никто знаю: упрямство превращает жизнь в череду несчастий и сожалений. – Он кивнул в сторону пожарной двери. – Идите обе и растолкуйте моему упертому внуку, как получилось, что тайна Чендлера раскрыта. Но сначала вызовем полицию. – Он с силой пнул Сета Гордона. – Чем скорее разберемся с этим пустым местом, тем лучше.
Я помрачнела:
– Я сделаю все, чтобы сохранить тайну Чендлера. Не знаю, насколько преуспею, мистер Тэлбот, поскольку это настоящая сенсация и наша начальница в нее так вцепилась…
– Я сам немало об этом думал, – перебил Флинн-старший, звоня в полицию. – И хочу вам кое-что предложить.
Ни по его загадочным словам, ни по взгляду ничего нельзя было понять. На другом конце линии сообщили, что его соединяют. Он прикрыл микрофон.
– Кажется, я придумал, как решить все наши проблемы.
Флинн-старший заговорил по телефону и объяснил причину звонка – покушение на жизнь молодой женщины.
К моему облегчению, полицейские прибыли быстро. Они подробно расспросили каждого из нас о происшествии, после чего надели наручники на нецензурно ругающегося, растрепанного Сета Гордона и повели его к машине. Флинн-старший тоже напросился с ними в участок.
На выходе с лестничной площадки в пустующую приемную Керри на секунду остановилась меня обнять. Флинн-старший заметил, что мы замешкались.
– Ну, что стоите? Поторопитесь! – Видя мои сомнения, он с досадой хмыкнул. – Флинн у себя в фотостудии. Я проверил, прежде чем встретиться здесь с Керри.
Затем Тэлбот-старший попросил у меня мобильный и добавил свой номер в контакты.
– Держите меня в курсе, что там у вас происходит. – Он вернул мне телефон и скрестил на груди руки. – Долго вас ждать?
Керри настояла на том, чтобы отвезти меня в фотостудию Флинна.
– Ты только что прошла через жуткое испытание; пока не придешь в себя, лучше за руль не садиться.
Перспектива увидеть Флинна тоже мало способствовала душевному равновесию, так что я послушно кивнула.
Мы проехали по мощеным улочкам города и оказались в старом эдвардианском квартале с величественными гранитными зданиями, от которых так и веяло деньгами. Керри припарковала маленький белый «Нексус» рядом с отделанной под старину вывеской «Парикмахерская» и магазином дорогой мягкой мебели.
– Ты как себя чувствуешь?
– Все нормально, спасибо. Только живот немного побаливает.
На самом деле мои внутренности словно перемешали, но я не хотела подавать виду. Мне не терпелось бросить в лицо Флинну, что я не такое трепло, каким он меня считал, после чего развернуться и гордо зашагать прочь – насколько позволял сапог без каблука.
– Я зайду с тобой, скажу свое слово, а потом оставлю вас двоих поговорить по душам, – заявила Керри. – Выяснять отношения лучше наедине.
Я поджала губы:
– Нам не о чем разговаривать.
Керри недоверчиво хмыкнула:
– Буду ждать тебя в машине.
Я начала было жестикулировать, но, поняв, что веду себя странно, опустила руки:
– Мы уйдем вместе, как только все объясним и дадим ему понять, что он поторопился с выводами.
Керри помолчала.
– А парень симпатичный, скажи?
– Ничего особенного.
Она закатила глаза:
– Если Флинн Тэлбот тебя не интересует, какая разница, узнает ли он правду?
Я заерзала на сиденье. Навес парикмахерской напротив зашелестел на ветру.
– Потому что я журналист и… и… дорожу своей репутацией.
– Ага. – Керри понимающе улыбнулась. – Ладно, идем. Объясним человеку, что к чему.
Флинн занимал одно из помещений офисного здания вместе с другими мелкими предпринимателями, такими как специалист по собаководству и пластический хирург. Рядом с блестящей черной дверью висела матовая табличка: «Калейдоскоп» – фотостудия Флинна Тэлбота».
Керри глянула на меня через плечо:
– Еще раз прости, Леони, что я все испортила.
– Зато теперь у тебя есть шанс все исправить.
Она толкнула дверь, и мы вошли в просторное помещение с пустующей стеклянной стойкой, ковром кремового цвета и эклектической выборкой черно-белых фотографий, варьирующихся от семейных портретов до полуголой модели с ногами от шеи на фоне штормового моря с маяком. Между рамками вилась подобранная со вкусом белая и бордовая мишура, а небольшой альков обрамляла отливающая золотом подсветка.
Каждая фотография по-своему впечатляла, однако особенно завораживали работы Флинна с моделью. Ее взгляд был обращен прямо в объектив, губы чуть приоткрыты. Я пробежала глазами по снимкам других моделей. Все как одна – с развевающимися волосами и в воинственных позах.
Керри позвонила в старинный колокольчик на стойке. Никакого ответа.
– Его, видимо, нет, – предположила я, чувствуя легкую досаду.
