Ответа насчёт ненависти Василий себе дать не мог. Верил, что русские испокон оккупанты Украины. Верить не хотелось. Он-то кто, дед, мать с отцом? Все родились, выросли и живут в Днепре. В бывшем Екатеринославле, потом в Новороссийске, Днепропетровске, а теперь в Днепре. В принципе ему наплевать на все переименования. Кабы знать суть их, а так не всё ли равно, как зовётся город? После переворота, повзрослев, кое-что прочитал об истории города, отец, иногда вспоминая деда, ворчал в адрес власти, отдаляющей страну от русских. Петровский, в честь которого переименован город, был еврей-большевик и председатель Всеукраинского ревкома, стоял у истоков оккупации Незалежной, повальных расстрелов, продразверстки и голодомора. Враг по самую завязку. Правильно, что такое имя городу носить нельзя. Память о нем уничтожили. Так же с городами Ворошиловградом и Ждановом произошло. Все перепуталось, как сеть, попавшая на коряжину, изорвалась, пришла в негодность. Кто скажет правду? Хотелось бы знать: точно ли все русские области прирезаны вождём мирового пролетариата для укрепления братского народа во времена гражданской бойни? Пожалуй, враки, хотя дед тоже говорил что-то о присоединении Новороссии к Украине. Васе тогда наплевать было на все политические гамбиты, а теперь вопрос: за такой подарок вряд ли бы бандеровцы стали рушить с ненавистью его многочисленные статуи! Маршала Жукова – тоже. Даже до Александра Невского добрались! Этих полководцев дед хвалил, называл великими сынами Руси.
В четырнадцатом году Василий в факельных шествиях не участвовал. Не пускала память об ушедшем деде. В нейтралке думал отсидеться. Не вышло, через год на него наехали «азовцы». Он тогда без работы остался. Рейсы в Россию ликвидировали. Он некстати женился, и молодую семью кормить нечем. «Азовцы» бесцеремонные, наглые предложили влиться в их батальон артиллеристом, коль служил наводчиком гаубицы. Ценная фигура! Он стал отказываться, мол, в Днепре речной флот жив, придёт навигация, пригожусь. Опыт есть. «Азовцы» уговаривать не стали, тут же на глазах у перепуганной и беременной жены зверски избили, сломали два ребра, долго ходил с синяками, кривясь от боли, особенно в левом боку. Всучили кипу разных брошюр, приказали изучать, пообещав через неделю вернуться и устроить экзамен. На стол швырнули пачку долларов. «Это тебе аванс за будущую службу». Ничего себе, он такие деньги сроду в руках не держал. Напуганный, но, с другой стороны, обрадованный подачкой, прочитал все брошюры. Жена уговаривала соглашаться ради своей семьи. Жена тоже прочитала брошюры и вместе сделали нелёгкий вывод: москали под ружьём заставляли украинцев идти на войну с гитлеровскими освободителями от коммунистической заразы, проливать за Сталина кровь. Вот почему дед почти никогда не рассказывал о войне, о боях, за которые имел награды! Всё подтасовано, всё переврано, перелицовано. Степан Бандера – героическая личность в борьбе против коммунистов и за самостийную Украину. Теперь их истинные друзья – америкосы. Щедрые парни, коль такие авансы дают. В Мариуполе видел на батарее иностранцев. Щеголя. А какую власть имеют! Комбат перед ними ходил на цыпочках. Под их надзором провели стрельбы. Били по вражескому Новоазовску. Он тоже бил из своей гаубицы без сожаления, даже в удовольствие. Потянулась долгая служба в артбатальоне то в Волновахе, то в Мариуполе с отпусками к семье. Он хотел перевезти семью сюда, но жена, боясь перемен, отказывалась: здесь у нее квартира, мать с отцом, как надежная опора.
Басараб быстро продвигался в веренице беженцев на досмотр на втором посту. Женщин с детьми и стариков почти не задерживали. Он видел повеселевшие лица, даже обнимки стариков с военными. Чертовщина какая-то. О них говорили в Мариуполе нелестно: на оккупированной территории Донбасса зверьё, садисты и насильники. А тут улыбки, рукопожатия, обнимки, пожелания удачи и здоровья! А сколько в голосах тепла и доброжелательности, участия! Потерявшую силы старушку от сознания, что все страдания для неё и внуков кончились, плачущую, едва не упавшую, подхватили, повели в тёплую палатку с санитарным крестом. Усадили и напоили сладким чаем. Двум ребятишкам дали по шоколадному батончику. Заигрывают, замазывают глаза? Василий приготовился играть роль горемыки, что и на первом посту. Уверенность у него крепла, поскольку тут людей долго не задерживали, к тому же погода снова ухудшилась, холодные порывы ветра с моря хлопали крышами палаток блокпоста, трепали полы курток, пальто, плащей, леденили тела. Плыли серые тучи, грозя разразиться мелким нудным дождём.
– Василий Родионович Басараб, – вслух прочитал запись в военном билете моложавый старший лейтенант, – родился в Днепропетровске?
– Знакомое запоминающееся имя, – сказал его напарник, прапорщик. Он подошёл, глянул на Басараба и воскликнул: – Неужели мой старый знакомый?
Старший лейтенант насторожился: ему не понравились бегающие глаза беженца после реплики прапорщика.
– Вы досмотрели рюкзак? – обратился он к прапорщику.
