Они засиделись допоздна и узнали друг о друге всё про всё. Она первая опомнилась, положила свою горячую руку на его руку. Потом они встали и так шли рука об руку в сгущающихся сумерках до её подъезда. Следующие встречи назначал Игорь в это же время, на этом же месте. Таня из предосторожности всякий раз шла на свидание через западную оконечность сквера. Почему? Она же никого и ничего не боится, а невыразимое чувство к Игорю заполняло всё её существо, и ей не было тяжело от этого сладостного погружения в неизведанное, а напротив, легко и просторно в мыслях, в движениях, поскольку душевные силы нарастали с каждым шагом, с каждой секундой желанной встречи с любимым. Теперь она смело может произносить это слово без фальши, не стесняясь никого, зная, что из него вытекает счастье. Правда, афишировать не стоит, поскольку «злые языки страшнее пистолета». Она чувствует, что счастье опахнуло её обоими крылами и несёт на небо к божеству, которое управляет любовью женщины к мужчине и наоборот, хотя она избирательная. Избирательно изысканная и дарованная ей и никому больше. Взялось это чувство пожаром от чистого сердца и бескорыстной души. И это так – ведь она не знала о нём ровно ничего, когда впервые увидела. С той самой секунды полюбила навечно. Те обязанности перед собой, мамой, обществом – учиться и приносить пользу – ею будут выполнены с рвением и гораздо большим, нежели до того мгновения. От вспыхнувшей любви она стала сильнее, сила эта множится, и никакие препятствия ей не помешают. Да, рожденная в ней сила – сила любви, которой не сможет противостоять никакая антисила.
А что же ожидание полного счастья? Когда оно кончится? Сердце жаждет перемен, неотвратимых и глубоких, от которых родится новая семья и, как светлячок, засветится в жизненном мире, огромном, кипучем и противоречивом. Если Таню сначала настораживала спонтанность чувств, хлынувшая неудержимым потоком, то теперь нисколько.
На одну из встреч Игорь явился в полной форме десантника, с заломленной на бок панамой, с орденом Мужества и медалью «За отвагу». Таня ахнула от его броского и бравого вида, на лице мужественно смущенная печать и яркий блеск выразительных, таких дорогих глаз.
– Неожиданно ездили с отцом в телестудию ТВКа, брали у меня интервью о том бое, ранении и награждении. Обещали дать в донбасской программе целых пятнадцать минут, а мучили целый час.
– Милый Игорь, – Таня теперь не боялась такого обращения, – не терзай моё любопытство ожиданием передачи, расскажи мне ради нас с тобой.
Они стояли в проёме между елями, но видны прохожим. Трое подростков, крикливые, как галки, вдруг замерли, увидев десантника с девушкой, остановились, присмотрелись и, гикнув, понеслись дальше. Прошла пара пожилых людей, скосила головы в сторону влюбленных, заметно укорачивая шаг. Две незнакомые девушки прошли, роняя любопытные взгляды. Таня горделиво стояла, взяв горячие руки Игоря в свои.
– Хорошо, Таня, коротко. Мы успешно отбивали атаку нацистов, засев на окраине небольшого колка, за которым лежал посёлок горняков. Получилось так, что я и парень с Урала оказались на острие атаки врага, впереди нашего поредевшего отделения. Моего напарника снял снайпер. Я немедленно ответил и тоже снял. Видимо, меня засекли и ударили из гаубицы. Снаряд разорвался близко. Боль, в глазах потемнело. Цепляясь за сознание, быстро ввёл в правую ногу обезболивающее из своего пакета. Это наставление помогло оставаться в сознании и отползти в канаву. Появились укры, экипированные с иголочки и вооруженные до зубов натовцами, пытаясь взять меня. Я стал отстреливаться. Стреляли мы, доложу тебе, без промаха из любого положения. Отхлынули. Слышу голос дружка Кольки, с ним двое. Я откликнулся. Коля сгреб меня в охапку, он штангист, парни прикрыли огнём, залегли, не сдавая позицию. Так, на руках, друг вынес меня до санбата. Коля мне потом сообщил, что его тоже наградили медалью за моё спасение. И ребят. Коля земляк из Красноярска, обещался в отпуск. Встретимся, у него нет девчонки, познакомлю его с Надей.
Таня слушала рассказ со слезами на глазах, прижимая руки Игоря к сердцу.
– Ну, вот видишь, довёл тебя до слёз. Извини. Как я не хотел касаться подробностей!
– Игорь, извиняться не надо, знать и понять гораздо легче, а затем пережить, чем терзаться в догадках, додумывать, рисовать страхи. Я бы всё равно узнала из передачи на ВТ. Я очень тебе благодарна. – Она потянулась к любимому и впервые несмело, но горячо поцеловала его в губы, от чего парень задохнулся от нахлынувших эмоций.
Таня не боялась огласки встреч с Игорем. Но зачем! Эти таинства касаются только двоих. Но все же она не смогла утаить от Нади слова песни, написанные Игорем, как он утверждал, сразу же после первой встречи, но переделывая стихи, доводя до кондиции на столе беседки. Стихи он аккуратно переписал каллиграфическим почерком на открытке с розами, почти такими же, что пламенели на светлой Таниной рубашке, несколько увеличивая её невысокую девственную грудь, и вручил девушке, смущаясь и краснея.
