Не оглядывайся назад. Думай только о том, что впереди. У каждого поколения свои проблемы и желания. Пространство стало одним из самых дорогих предметов потребления на этом крохотном перенаселенном клочке суши, омываемом водой. «Распродано» — вот что легко могло бы стать девизом каждого издательства, с которым ему приходилось теперь иметь дело. Не поддавайся чувству печали, скажи мне, сколько книг Скотта Фицджеральда можно было найти, когда он умер, не считая тех редких и дорогих изданий у торговцев, чьи имена печатаются мелким шрифтом на последних страницах «Нейшн» и «Нью Рипаблик». И не забывай, что самые крупные бестселлеры последних лет уже валяются в мусорных корзинах.
И все же сокровища можно раскопать. Идя по Пятой авеню, Деймон мысленно составил их список. Он был огромен. Остановившись у светофора, вдруг ясно представил себе, чем занимался весь день и продолжает заниматься. Он выстроил завершенную или полузавершенную стену из вещей вокруг себя и тех, кто был рядом с ним — Шейлы, плечи которой в течение долгих зим будет кутать купленный им мех, мисс Уолтон с вечными цветами на ее столе, — ей теперь будет тепло, Оливера, щеголяющего в своем новом блейзере на будущих праздниках на Лонг-Айленде, да и себя в своем кожаном пиджаке, которому не будет сноса. Книги, мысленно включенные им сейчас в список, составят его собственную обширную библиотеку, и потребуются десятилетия спокойных дней и вечеров, чтобы одолеть ее. Почти вплотную Деймон столкнулся со смертью, с Заловски, но в этот прекрасный апрельский вечер он поверил в свое будущее и радостно направился в магазин, улыбаясь при мысли, что, если даже Заловски как-то и доберется до его денег, покупки этого дня значительно уменьшат его улов.
Как бы там ни было, новый телевизор ему не нужен, хотя тот, что стоял у них дома, был маленьким, по экрану вечно шли волны, и он ломался чаще, чем работал. Телевизор в будущее брать не стоит. Он принадлежит сегодняшнему дню, сиюминутности, и нельзя допустить, чтобы похитил завтрашний день. Когда он отправится в Коннектикут, то пожертвует его Красному Кресту.
В книжном магазине первым делом Деймон заказал полное собрание стихов Йетса в честь Мориса Фитцджеральда и для Оливера, чтобы тот читал их в свободное от вечеринок время. Помедлил перед полками, выбирая то, что может быть интересно мисс Уолтоп. Она же не будет носить свитер двадцать четыре часа в сутки. Остановился на поэме Эмили Дикинсон — сухое слово утешения, которое в Новой Англии передается от одной старой девы к другой и смягчает их одинокие ночи в Нью-Йорке.
Первое, что он взял для себя, — большое двухтомное оксфордское издание «Словаря английского языка», набранное таким мелким шрифтом, что к изданию прилагалось увеличительное стекло. Пытаясь оправдать свою экстравагантность, Деймон подумал, что слова — его профессия, и если хоть что-то в этом столетии осталось неизменным, то, конечно, только английский язык.
Затем он заказал прекрасную копию «Библии короля Джеймса», набранную крупным элегантным шрифтом. Его собственная была истрепана и помята, страницы ее пожелтели, и ему казалось, что с каждым годом шрифт становится все мельче и мельче.
Потом внезапно он взял себе «Дон Кихота» Сервантеса, избранные эссе Эмерсона, «Записки» Гонкуров, «Потерянный рай» Мильтона, «Приключения Николаса Никльби» Диккенса, «Братьев Карамазовых» Достоевского и «Восстание масс» Ортеги, «Смерть конфедерата», полную биографию Роберта Э. Ли и, чтобы уравновесить выбор, воспоминания генерала Гранта и «Доктора Фаустуса» Манна (
Большинство этих книг он в свое время покупал, щедро давал почитать друзьям, у которых они и застревали. Надо вновь собрать все самое денное, что было утеряно.
