Список, который Деймон наконец вручил продавцу, вырос до ста наименований. Крохотная капля в безбрежном море литературы, мостик через века от греческих драматургов до Сола Беллоу. Захвачу завтра, сказал он продавцу и заказал еще. Пусть продолжается экстаз. Возблагодарим дорогую миссис Женевьеву Должер с ее «Погребальной песнью», сделавшую возможным этот день, Да будет благословенно ее сентиментальное сердце домашней хозяйки, пусть все ее пироги будут круглыми и вкусными! И пусть Заловски проклинает эти никому не нужные приобретения, на которые идут уже его, как он, наверно, считает, средства. И пусть в его голосе звучат нищенские нотки вместо угрожающих. Стоя у прилавка и проглядывая длинный список книг, Деймон почти с радостью решил, что отключит автоответчик, сам будет поднимать трубку и спокойно согласится на встречу с Заловски, куда отправится спокойно и презрительно — в любое время и место. Сегодня он приобрел амулет, талисман, который защитит его. Пусть это было глупо, но так он чувствовал и так был готов действовать.
Попросил продавца завернуть книги, которые купил для мисс Уолтон и Оливера. Остальные в картонных ящиках сложит в подвале, где хранятся разные вещи. Не откроет ящики, пока они не двинутся в Коннектикут. Иначе Шейла придет в отчаяние при виде того хаоса, который воцарится в квартире.
Деймон вышел на проспект, предвкушая то наслаждение, которое ждет его от чтения всех этих книг, и уже было направился к дому, когда ему пришло в голову, что, теша свой дух, он совсем забыл о плоти. В магазинчике на Медисон-авеню было отличное вино и особенно вкусный ликер, и он поспешил туда, чтобы успеть до закрытия магазина. Побродил там меж полок, читая знаменитые названия на этикетках — Монтраше, Шато-Лафит, Шато Мутон-Ротшильд, Картон Шарлемань, Муэ-Шандон, Дом Периньон, Шато-Марго. Названия эти звучали для него как перезвон свадебных колоколов.
Да, молодой человек, теперь примите у меня заказ. Бутылку того, бутылку этого, три бутылки Лафита. Я знаю, что пить это вино можно не раньше, чем через восемь лет. В городе у меня нет подходящего погреба для хранения, пусть оно пока полежит у вас на складе. Скоро я собираюсь перебраться в свой дом в Коннектикуте, там есть великолепный погреб. Когда придет время, я найму большой фургон, чтобы забрать бутылки, — ведь у меня будет с собой много книг и картин, я не вижу тут никаких проблем. И если у вас есть в холодильнике шампанское, я бы купил бутылки две Мумма, заверните, пожалуйста, поаккуратнее, я возьму их с собой.
Он с удовольствием подписал чек на две тысячи шестьсот семьдесят три доллара и сорок центов и вышел из магазина; прохладные бутылки с. шампанским прибавились к пакетам с подарками для мисс Уолтон и Оливера, которые он должен будет вручить только завтра, потому что сегодня его офис уже закрыт. С таким грузом идти пешком было трудно, он остановил машину, предвкушая тот момент, когда откроет бутылку для них с Шейлой.
Распахнув дверь в квартиру, крикнул:
— Шейла!
Но не получил отпета. В холле горел свет, и когда он положил пакеты, то увидел записку от Шейлы на маленьком столике.
«Дорогой Роджер! У матери был инсульт, и она в плохом состоянии. Я уезжаю в Берлингтон, где она лежит в больнице. Пыталась дозвониться тебе, но сейчас уже четыре часа, тебя все нет, а я должна спешить, чтобы успеть на самолет. Оливер хочет, чтобы ты пожил у них, пока я не вернусь, или, если ты не против, он может перебраться к тебе. Пожалуйста, не упрямься. И прошу тебя, не приезжай ко мне. Больница, где лежит умирающая пожилая женщина, что и в лучшие времена не хотела тебя видеть, — не самое подходящее место для тебя сейчас. Кроме того, я позвонила сестре, и она тоже приедет со своим мужем, а я зпаю, как ты к ним относишься. Она сказала, что тетка, мать Джаи-Луки, тоже будет здесь, — мы вполне справимся, твоя помощь не потребуется. Просто позвони мне в гостиницу в Берлингтоне, чтобы я знала, что у тебя все в порядке. И молись Богородице.
