— Форд-Джанкшн, — задумчиво повторила она. — У тебя нет других забот?
— Это утро стоило всего, — сказал он. — Верь мне. Выяснилось, что меня осенила прекрасная идея.
— Надеюсь, — с сомнением произнесла она. — Слушай. Я не могу отсутствовать в школе больше, чем два дня. Оставайся там, где ты находишься, или гуляй в окрестностях, сколько тебе вздумается. Только не возвращайся в Нью-Йорк, пока я не приеду. Мне пришло в голову, что скоро начинаются весенние каникулы, и мы можем уехать на Олд Лайм, раскинуть там лагерь и отдохнуть вдали от всех дней десять или около того. Используем наш отпуск, а если с матерью что-то случится, Берлингтон не так далеко. Как тебе эта идея?
— Ну… — Он начал что-то говорить о работе, но Шейла прервала его.
— Ты не должен сразу принимать решение. Позвони мне завтра утром, и мы все обсудим. Я обещала врачу, что буду в больнице до десяти. Пожалуйста, прошу тебя, подумай о себе, мой дорогой. И оставь своих мертвых в покое.
Первым делом он поехал к дому, в котором родился. Свернув на знакомую улицу, сбросил скорость, проезжая мимо старого дома Уайнстайнов. Как и все остальные строения, он был окружен аккуратно подстриженной лужайкой; все дома, обшитые деревянными планками или крытые гонтом, отличались скромностью и старомодностью, с удобным крыльцом, над которым красовались декоративные викторианские завитки. Но этот дом навевал на Деймона особые воспоминания. Манфред Уайнстайн, его ровесник и ближайший друг с десяти лет до момента расставания, когда они разъехались по разным колледжам. Манфред был одним из лучших спортсменов в городе, звездой защитной линии в бейсбольной команде школы. Он был толстощек и обладал обманчиво спокойной внешностью, волосами цвета пакли, вздернутым носом и детской розовой кожей, которая не загорала даже под полуденным солнцем. У него был неожиданно низкий и очень громкий голос, и во время, матчей он, обращаясь к товарищам по команде, мог перекричать всех на стадионе. Учился достаточно хорошо, любил читать, предпочитая Дюма и Джека Лондона, но был фанатично убежден, что будущее его — бейсбол. Как хороший друг, Роджер, хотя сам не очень увлекался бейсболом, проводил долгие часы на стадионе, подавая ему мячи, которые Манфред ловил легко и изящно, и они уходили с поля, только когда становилось темно. Среди общих друзей бытовало неколебимое убеждение, что Уайнстайн завершит свою спортивную карьеру в высшей лиге. И тут Деймон вспомнил, что ни разу не встречал фамилию Манфреда ни в одном из газетных отчетов об играх Национальной или Американской лиг, и задумался, что же, собственно, произошло.
Уайнстайн поступил в колледж Арнольда в Нью-Хевене, готовивший учителей физического воспитания. Деймон, все еще лелеявший мечту покорить Бродвей как актер, поступил в Карнеги-тех, драматическая студня которого пользовалась самой высокой репутацией. Летом Манфред играл за какую-то не очень заметную команду из Кейп-Кода, в которой собирались игроки из колледжей Новой Англии, пока Деймон искал себе занятие в разных театриках «под соломенной крышей» по стране.
С началом войны Манфред пошел в морскую пехоту, а Деймон выбрал себе отдел снабжения того лее рода войск, потому что его семья постоянно испытывала финансовые затруднения, и деньги, которые он мог тут получать, помогли бы его отцу и матери продержаться на плаву. Вернувшись в свой городок на похороны отца, Деймон услышал, что Уайнстайна тяжело ранило на Окинаве и он до сих пор лежит в военно-морском госпитале.
Медленно проезжая мимо его дома и не сводя с него глаз, Деймон почувствовал угрызения совести из-за того, что такую тесную мальчишескую дружбу свели на нет капризы времени и географии. Он не знал, как сложилась у Манфреда жизнь, жив ли он или умер, и подумал, узнают ли они друг друга, если случайно столкнутся на улице.
Обаятельный юный защитник — не единственный обитатель этого дома, интересовавший его. Элси, сестра Манфреда, была первой женщиной, с которой Роджер оказался в постели, когда ей было восемнадцать, а ему — семнадцать лет. Светловолосая, голубоглазая девушка с мягкими, нежными чертами лица, чуть полноватая, как се брат, но в то же время очень привлекательная, она была застенчива и романтична. Ее чуть вздернутый, слегка удлиненный носик придавал ей экзотическое обаяние, из-за чего она казалась старше своих лет. Элси была одной из лучших учениц школы, обожала чтение и помогала брату с Роджером готовиться к экзамену по истории, в которой прекрасно разбиралась. Она призналась Деймону, что хочет учиться в Сорбонне и попутешествовать по Европе, чтобы посмотреть на те места, о которых читала: Аустерлиц, поле славы Наполеона, церковь Сан Хуан де Луц, в которой было бракосочетание Генриха IV и испанской принцессы и где умер Веласкес. Роджер был без ума от нее с десяти лет и не верил своему счастью, когда она в первый раз поцеловала его и потом, когда отдалась ему.
