– Да. Я могу дать тебе его адрес. На самом деле мы не общаемся. – Джин посмотрела на Кейт. – Такие люди, как ты, понятия не имеют, каково это – попытаться вернуться к нормальной жизни и завязать с алкоголем, совершив столько ошибок.
– Я знаю это. Я лечилась от алкогольной зависимости. Я потеряла опеку над своим сыном Джейком, когда ему было шесть лет, – возразила Кейт.
Джин заколебалась, было очевидно, что это откровение на мгновение сбило ее с толку.
– Как тебе удалось вернуть его? – спросила она.
– Мне это не удалось. Моя мать была опекуном Джейка до тех пор, пока ему не исполнилось шестнадцать, а потом Джейк получил свободу выбора.
– И он выбрал тебя?
– Да. И я часто виделась с ним во время школьных каникул, и моя мама всегда разрешала ему навещать меня после того, как я привела себя в порядок.
– Значит, вам просто удалось все уладить между собой? Без социальных работников?
– Социальные работники принимали участие. И мне известно, что социальный работник выражала беспокойство по поводу Чарли за несколько недель до того, как он пропал. По какой же причине?
Джин в шоке откинулась на спинку стула.
– А ты хороший детектив.
– Мне нужно иметь всю информацию, Джин. Я здесь не для того, чтобы обвинять вас или заставлять чувствовать себя виноватой, но мне нужно знать все, что может сработать.
Джин порылась в карманах и нашла чистую салфетку.
– Соседка сверху имела на меня зуб. Однажды ночью, за несколько месяцев до исчезновения Чарли, Деклан заявился ко мне рано утром, и мы сильно поссорились. Соседка услышала шум и позвонила в социальную службу. Чарли в тот момент даже не было в квартире. Бекки и Джоэл отправились с ним в парк развлечений. Но тем не менее социальные службы прислали эту женщину.
– Анну Тридуэлл?
– Да, именно. Та еще стерва! Вы зря времени не теряли.
– Почему вы считаете ее стервой?
– Потому что она все время появлялась из ниоткуда, преследовала нас, пытаясь поймать на чем-нибудь. Временами мне казалось, что она хочет забрать Чарли и оставить его себе. Она не хотела признавать, что он был счастливым ребенком, по-настоящему счастливым. Возможно, в моей жизни не все гладко, но в том, что касалось Чарли, все было безупречно. У него всегда была еда. И тепло. И любовь.
На глаза Джин навернулись слезы, и она вытерла их салфеткой.
– Вы знали, что Анна Тридуэлл была убита? – спросила Кейт.
– Нет. Я этого не знала. Когда?
– Вскоре после того, как пропал Чарли.
Джин поднесла руку ко рту, и что-то промелькнуло на ее лице.
Было ли это осознание? Или шок? Кейт задумалась. Эта эмоция была заметна лишь на мгновенье, а затем она исчезла.
– Ну что ж. Я бы никому такого не пожелала.
– Анна когда-нибудь появлялась в вашей квартире, когда там был Деклан?
– Нет.
– Вы рассказывали Деклану о том, что Анна проявляла интерес к Чарли?
– Не помню. Возможно.
– Как вы думаете, он имеет какое-то отношение к смерти Анны Тридуэлл? – спросила Кейт.
Джин тряхнула головой, будто задумалась, и потом отбросила эту мысль.
– Нет. Сомневаюсь в этом. У Деклана были другие интересы, убийство социального работника в них не входит.
– Какие именно интересы?
– Наркотики. Выпивка. Женщины. Я не хочу говорить о нем. Я хочу поговорить о том, как найти Чарли.
– Нам нужно поговорить о нем, Джин. Нравится вам это или нет, но он все еще может быть подозреваемым в этом деле.
– Деклан – не тот человек, с которым хотелось бы связываться.
– Почему Деклан не тот человек, с которыми вам хотелось бы связываться? – переспросила Кейт.
Солнце уже клонилось к закату, и тень от стульев в больничном саду стала длиннее.
Руки Джин дрожали.
– Я просто хочу, чтобы ты нашла Чарли. Я не хочу, чтобы мне пришлось во всем этом копаться!
Джин лихорадочно теребила салфетку. Кейт встала и присела на корточки перед ее стулом.
– Джин! Джин, послушайте меня! – проговорила она, когда Джин закрыла глаза и возмущенно, как ребенок, замотала головой. – Все, что вы мне скажете, будет храниться в строжайшей тайне. Вы думаете, Деклан имеет какое-то отношение к исчезновению Чарли?
– Нет!
Сильный порыв ветра, встрепенув весь сад, разогнал дневную жару. Листья на ореховом дереве зашелестели, и Кейт внезапно охватило странное меланхолическое ощущение ужаса. Она часто испытывала его, когда бралась за важные дела: у нее возникало ощущение, что время летит слишком быстро, и она ничего не успевает. И дело так и останется нераскрытым. Она отогнала от себя эту мысль.
– Джин, почему вы не хотите говорить о Деклане? – Она откинулась на спинку стула и дала женщине время прийти в себя.
– От одного упоминания о нем мне становится не по себе. Он на десять лет старше меня. Сейчас, наверное, это не так заметно. Нас обоих считают стариками, но когда я впервые встретила его, мне было пятнадцать, а ему – двадцать пять. В тот момент это была огромная разница в возрасте.
– Где вы познакомились?
