Предсказание Бариона сбылось: не успел караван скрыться вдали, как Торренс вновь начал испытывать боль и жар, охватившие не только тело, но, казалось, и душу. Начались видения: иногда мерещилось, что рядом находится Грин, который заботливо обтирал тело мага, поил водой и бульоном. Торренс даже готов был поклясться, что иногда на языке ощущался знакомый горький привкус травок Бариона, но, когда жар немного отступал, позволяя если не повернуть голову, то хотя бы повести взглядом по сторонам, рядом никого не было. Даже Изумруд где-то бегал по своим кошачьим делам. Да и чем бы кот мог помочь? Ничем. Торренс понимал это, но все равно становилось как-то грустно от того, что его все бросили.
Когда жар вдруг отступил, оставляя после себя слабость, Торренс даже не поверил себе. Полежал немного, ощущая, как чувствительность возвращается сначала к рукам, а потом и к остальному телу. Облегченно вздохнув, приподнял голову и огляделся: Изумруд лежал рядом, внимательно следя за магом. На коте все еще был надет ошейник, но подвеска теперь не блестела, а оба камня были черными, как сама тьма.
- Изумруд, ты не сбежал, когда магия исчерпала себя? Спасибо, – голос звучал хрипло и едва слышно, горло драло, словно его скребком начищали, но эти чувства давали понять, что Торренс жив, так что он даже попытался улыбнуться. Вышло или нет – он не мог знать, ведь зеркало никто не подал, но кот сразу же подскочил к своему хозяину, осторожно взял его за руку и потащил к воде, в двух шагах от которой Торренс и лежал. Напиться удалось не сразу, потому что сначала пришлось помучиться, переворачиваясь на живот, но и тут Изумруд помог.
Напившись, Торренс уже сам отполз от воды и тут же провалился в сон, тяжелый и муторный, в котором видел, как гибнет его страна, потому что он опоздал всего на один день. От этого маг проснулся тяжело дыша и обливаясь потом. Проведя рукой по груди, Торренс понял, что обнажен, а ведь раньше он на это внимания не обращал. Решив, что это кто-то из караванщиков его раздел, он взглядом нашел свою одежду, сложенную аккуратной стопкой рядом с тем местом, где он лежал; там же стояли сапоги, а возле них – котелок и… заветный мешочек со шкатулкой богинь. От облегчения у Торренса даже голова закружилась. Немного дальше лежал что-то лениво пережевывающий верблюд, а на окраине маленького оазиса стояла кибитка.
- Вот и ладно. Будет на чем ехать, - пробормотал маг, не узнавая свой голос в хриплом шепоте.
Встать получилось разве что на четвереньки, при этом Изумруд описывал вокруг круги, нервно порыкивая, а может, и подбадривая. Добравшись кое-как до котелка, Торренс обнаружил в нем вареного кролика. Принюхавшись, он удивился тому, что мясо не пропало, словно его сварили всего пару часов назад. В голове тут же всплыли воспоминания о снах, в которых Грин поил его бульоном, но Торренс мотнул головой, отгоняя сумасшедшие мысли.
- Этого ведь не может быть, верно? – ответа маг не дождался, да и спрашивал он самого себя, а не кого-то. А мясо все равно выглядело свежим и пахло приятно.
Опустившись на землю, проверив предварительно наличие какой-либо живности рядом, Торренс поел, разделив свою порцию с Изумрудом, потом вновь вернулся к воде, чувствуя себя гораздо лучше, вымылся и начал одеваться.
Отдохнувший верблюд не возражал, когда его вновь запрягли в кибитку, и послушно тронулся в путь. Идти рядом у Торренса сил не было, так что он ехал верхом, чувствуя на этот раз не тошноту, а спокойствие. Мерный шаг верблюда словно убаюкивал, позволяя сомкнуть глаза и провалиться в сон.
Проснулся Торренс на закате. Быстро оглядевшись, он убедился, что они все еще движутся, причем в правильном направлении – на юг. Изумруд бежал впереди верблюда, как будто указывая путь. Собравшись с силами, маг сделал пару глотков из фляги, освежая высохшее горло, сосредоточился на магии и определил, что открытый источник воды есть в трех часах пути на юго-запад.
До воды они добрались незадолго до полуночи. Заставив верблюда лечь, Торренс кое-как сполз на землю, прежде осветив ее огоньком, а то мало ли что. Изумруд тут же отправился на охоту и вернулся с какой-то птичкой в зубах. Серая, она была размером с голубя. Ощипав и бросив добычу в воду, маг достал из кибитки мешочек с зерном и овощи, чтобы сварить себе ужин, а кот вновь исчез в темноте, чтобы отыскать еду и для себя.
На ночь Торренс поставил магический круг, но долго спать не стал. Через четыре часа проснулся, наполнил все бурдюки водой и начал седлать верблюда. На недоуменный взгляд Изумруда он ответил:
- Я не знаю, какой сегодня день, поэтому нам нужно спешить.
