– Фло, помоги мне, я упаду!!! – завопил Шак, пытаясь, перехватится руками за более толстые ветки.
Фло в один миг проанализировал ситуацию. Если Шак упадёт с такой высоты на камни, то, возможно, серьёзных увечий он не получит. Но стремительный поток реки тут же подхватит его словно щепку, швыряя с одного острого булыжника на другой. О том, чем это "плаванье" может закончится в конечном итоге, не хотелось даже и думать.
Фло молнией метнулся на помощь, позабыв про всякую опасность. Поравнявшись с Шаком, он упал на колени и огляделся вокруг, выискивая: за что бы уцепиться. С права торчал кусок доски и Фло без раздумий схватился за неё одной рукой. Вторую он протянул Шаку.
– Хватайся покрепче! Попробую тебя вытащить!
Уговаривать Шака не пришлось. Он на время перестал вопить, и попытался схватиться за протянутую руку.
Последующие события уложились бы в десять секунд, но для мальчиков эти десять секунд превратились в вечность. Для них всё происходило будто в замедленном действии.
Кора вербы, за которую мёртвой хваткой уцепился Шак, вдруг лопнула и стала стремительно сползать с ветки. Шак тупо уставился на это дело, не совсем понимая, что происходит. Зато Фло всё прекрасно понял. Ещё пару секунд и его напарник полетит в низ. Приложив неимоверные усилия, Фло дёрнулся вперёд и в самый последний момент схватил Шака за воротник. От сильного рывка, доска, за которую держался Фло, отломилась. Фло сам начал падать, но его нога чудом зацепилась за край пролома.
Шак молча проследил взглядом за доской, пролетевшей мимо его лица, и когда та скрылась в бурном потоке воды, завопил еще громче:
– Я не хочу падать!!!
А потом заплакал. Воротник рубашки врезался ему в горло, и потому, плачь был похож на хриплое мычание.
– Да не ной ты! – злобно закричал Фло. – Лучше хватайся, за что нибудь!
Наконец, благодаря общим усилиям, Шак оказался на мосту. Не долго думая, спотыкаясь он бросился бежать на берег. Вслед за ним устремился и Фло.
Они минут десять лежали в сырой траве, не в силах сказать не слова. Шак хрипел и кашлял, хватаясь за горло. Он только что чуть не задохнулся, повиснув на воротнике собственной рубашки. Глаза его медленно округлялись по мере того, как до него доходил весь ужас произошедшего.
Отдышавшись, Фло встал на колени и со злостью ударил кулаками по земле.
– Я же тебе говорил: не тормози! Ты что – идиот!? Совсем ничего не можешь по-человечески сделать!? У меня из-за тебя чуть инфаркт не случился!
Шак с трудом сел. Лицо его страшно раскраснелось. Стараясь избегать взгляда Фло, он хрипло проговорил:
– Извини. Я… я растерялся.
– Растерялся! – передразнил его Фло, скорчив гримасу. – Если ты и дальше так теряться будешь, то мы, вряд ли дойдём до Зеркала!
Он вскочил на ноги и нервно забегал вокруг Шака. Руки его тряслись от пережитого стресса.
– Спасибо Шелеру! Удружил, черт побери! Дал напарника! А он и прыгать-то, как следует, не умеет!
Остановившись, он склонился к Шаку и тихо проговорил, вложив в свои слова всю ненависть, которая в нём скопилась:
– Отсутствие отца здорово сказалось на твоём физическом развитии!
Глаза Шака закрылись, он упал на спину и попытался закричать:
– У меня есть отец! Я не виноват в том, что!…
Последние слова потонули в рыдании. Шак закрыл лицо ладонями и принялся кататься по земле, выкрикивая невнятные фразы.
Фло испугался. Ему показалось, что его спутник сошел с ума. После всего пережитого на мосту и криков Фло, это было вполне возможно.
"Кажется, на этот раз я немного перестарался", – подумал Фло. Вместе с испугом, к нему вдруг пришла жалость. Это было какое-то странное чувство, полузабытое. За последние пару лет, он испытывал жалось только к матери, и самому себе. Но ни разу к кому-то другому.
Горестно вздохнув, Фло подошел к Шаку и положил ему на плечё ладонь.
– Ладно, хватит уже. Извини меня, – тихо проговорил он, как-то стесняясь своих слов. – Погорячился я на счёт твоего отца. Но ты сам виноват. Умеешь вывести из себя.
Шак не обратил на эти слова внимания. А может быть, просто не услышал.
Фло снова вздохнул. Он отошел в сторону и поднял свой рюкзак. Клапан расстегнулся, и из него на землю выкатилась банка консервированного мяса пригса. Фло поднял её и задумчиво уставился на этикетку, где, непонятно почему, было изображено какое-то растение, похожее на кактус. Мясо пригса, было его любимым блюдом.
Фло улыбнулся и снова повернулся к Шаку:
– Слушай, а давай пообедаем. От переживаний в желудке что-то урчит.
Шак вновь не отреагировал. Хотя рыдания перешли в тихое всхлипывание.
– Молчание – знак согласия, – пожал плечами Фло. – Пойду я веток наломаю для костра.
"Пускай побудет один, – решил он. – Может в себя придёт".
И он направился в низ, к реке, где росли пышные заросли вербы. Возможно, среди них найдется парочка сухих.
Когда Фло вернулся назад с охапкой хвороста, Шак уж пришел в себя. Хотя, глаза его всё ещё были красными. Он вертел в руках банку с тушеными пригсами.
– Как ты её собираешься открывать, – спросил он, стыдливо пряча взгляд.
Фло бросил хворост на землю, и достал из кармана жилетки складной перочинный нож.
