Теперь глаза ее уставились прямо на корабль. Луна двигалась между облаками, и белые волосы Юстиции отливали серебром. Сверкнули серебром и ее зубы, когда она снова надела на лицо свою ужасающую улыбку.
– Ну что ж, неплохо, – похвалила она, словно мы были ватагой детей, выигравших игру в мяч. – Вот только теперь вам придется сразиться со мной.
Конечно, придется. К этому все шло с самого начала. Юстиция не намеревалась отпускать нас, как бы мы ни сопротивлялись.
Кроме того, мы мало что могли ей противопоставить. Все наши бойцы были ослаблены или ранены, а в нас с Люсифером не осталось ни малейшей толики магии. Самым разумным и ответственным решением было бы просто сдаться. Не было никакого смысла без надобности затягивать наши страдания.
Я перестала цепляться за мачту, словно тонущая женщина, и без сил скользнула на палубу. Все было кончено.
– Вставай.
Я узнала этот голос, хотя и прошло несколько месяцев с тех пор, как я слышала его в последний раз.
Я обернулась – и увидела
Сайя.
– Мама! – выдохнула я.
Мать выглядела как обычно: высокая, в белом платье, величественная. Не хватало только ее солнечных глаз, ставших теперь моим наследием.
Теперь ее зрачки были ярко-синими. Какие красивые глаза!
– Вставай, – повторила она, не шевеля губами, словно слова эти произносились напрямую в моей голове.
Я быстро посмотрела на своих друзей. Похоже, они вообще не заметили мою мать. Казалось, этот призрак предназначался только для моих глаз.
– Но как… – пробормотала я.
– Я почувствовала твое присутствие. Почувствовала, что тебе нужна моя помощь. Вставай.
На этот раз я послушалась. Поморщившись от боли и подавив тяжелый вздох, я выпрямилась и встала, широко расставив ноги.
Мать одарила меня редкой для нее снисходительной улыбкой.
Моя мама! Она была здесь. Со мной.
Я протянула к ней руку… и рука прошла прямо сквозь нее.
Призрак. Ничего больше. Просто привидение. А может, игра воображения? Мечта? Сон?
Но все это было так взаправду! Даже если это и был сон, в тот момент мне так хотелось верить, что моя мать по-настоящему находилась здесь. Что она стояла рядом со мною и поддерживала меня.
– Что мне делать, мама? – прошептала я.
Сайя снова улыбнулась. Улыбка эта выглядела усталой, даже печальной. Внезапно я задалась вопросом, сумела ли мать наконец обрести счастье, где бы она ни оказалась после смерти.
– Я достаточно долго предписывала тебе, что делать. Делай то, что считаешь правильным.
Она подплыла ко мне и одобрительно мне кивнула.
Но я не знала, что считала правильным! Я даже не знала, смогу ли
Мое внимание привлекло еще одно полупрозрачное свечение. Слева от меня появился еще один призрак. Еще одна мертвая душа.
– Аван!
Мой отец улыбнулся мне. Это была первая настоящая улыбка, которую он подарил мне за всю мою жизнь. Раньше он всегда выглядел ожесточенным и мстительным, но теперь…
Теперь он отомстил. Он был мертв. И все же теперь он оказался здесь. Со мной.
Мой отец, мой беспринципный, грозный, свободный от всяческой морали отец встал на мою сторону.
– Победи ее, – и он кивнул в сторону Юстиции, – как тогда победила меня.
– Я не могу, – еле слышно прошептала я, качая головой. – Я слишком слаба.
– Тогда, на поле боя, ты тоже была ослаблена – и все же победила мою армию.
В его голосе прозвучало нескрываемое восхищение.
В следующий момент Аван протянул руку – и она прошла сквозь меня. Я ахнула. Его ледяное прикосновение пронзило меня до костей. Мое сердце, казалось, остановилось.
Аван убрал руку – и улыбнулся мне в последний раз:
– Ты моя дочь, Тамара. Ты не можешь быть слабой.
С этими словами он растворился в воздухе – и исчез, как исчезли до этого верные слуги Юстиции, волк и скелет.
И я налилась силой! Мощью!
Боль, ранее охватившая все мое тело, внезапно отошла на второй план и превратилась лишь в тупую пульсацию. Она не ушла совсем, но больше не управляла мною.
Теперь я с легкостью держалась на ногах. Подняв руку, я не почувствовала больше ни ломоты, ни жжения. Я была сильной! Аван передал мне свою физическую силу, прежде чем исчезнуть.
Я могла стоять прямо, но была все еще слишком слаба для игры с пламенем. Вероятно, пройдет еще некоторое время, прежде чем моя магия восстановится.
Я посмотрела на мать. Ее взгляд покоился на моем бедре, на ножнах у меня на поясе.
– Делай то, для чего ты рождена, – посоветовала она мне. – А затем, когда победишь в схватке, скажи моей Тессе, как я ею горжусь.
С этими словами она тоже исчезла, вновь, как и при жизни, оставив меня одну.
Но на этот раз ее исчезновение меня не задело, а лишь сделало сильнее.
Однажды, после моей смерти, я увижу ее снова.
