Я проворчал что-то о том, как буду счастлив этой компании. А потом, не теряя больше времени, направил своего ящера вперёд, начиная тем самым долгую и непростую дорогу к цели нашего путешествия. Я ехал чуть впереди моих о чём-то оживлённо разговаривающих спутниц, обозревая открывающийся мне с каждым шагом пейзаж.
Просыпающиеся вулканы всегда очень красивы, но для того чтобы лицезреть их, надо довольно рано вставать, чего я не слишком любил и в связи с этим редко мог позволить себе подобное зрелище. Так что сейчас я поневоле наслаждался им. Высокие столпы оранжево-багрового огня наполняли мою душу какой-то спокойной уверенностью и даже некоторым умиротворением.
Понемногу светало. По бокам дороги тянулись редкие кучки невысоких деревьев и занесённые пылью валуны. Между ними мелькали мелкие ящерицы и грызуны. Ад просыпался, даря своим жителям свет и тепло.
Проехав около получаса, Ашзар остановилась.
— Здесь я расстанусь с вами. Надеюсь, путь ваш будет лёгок и спокоен, — она подъехала к ангелу. — Прощай, сестра, — тихо сказала она и обняла жрицу.
— Прощай, сестра, — эхом отозвалась Элати.
— Прощай, мастер. Удачной дороги.
Я поднял руку в прощании.
— Да, кстати, — Ашзар на секунду остановилась, — он умер.
— Кто умер? — показательно-равнодушно ответил я, давая понять княгине, как мало меня волнует судьба моего вчерашнего противника.
Ашзар задумчиво кивнула и поскакала в обратную сторону. Мы же остались вдвоём. Дьявол и ангел посреди Ада, мирно едут к озеру Коцит, для того чтобы подарить своим народам надежду на будущее. Бред.
Дальнейший путь довольно долго проходил в молчании. Оно не то чтобы было очень напряжённым, но наивно было бы предполагать, что древние враги сразу же найдут общий язык. И всё же для нормального путешествия был необходим хотя бы формальный диалог. Я, наверное, ещё долго бы мог размышлять на эти темы, не предпринимая ничего для их воплощения в жизнь, но посланница неба сама решила начать этот первый и от того совсем непростой разговор.
— В Аду, гораздо темнее, чем у нас, — она, как оказалось, довольно неплохо говорила на языке дьяволов, акцент был различим, но слух не резал. — У нас даже ночью можно видеть метров на десять. Так непривычно.
Я пожал плечами. Надо было, наверное, что-то сказать, но на ум приходили только не слишком вежливые реплики по поводу относительности освещения на наших землях.
— Но рассвет у вас всё же очень красивый, — продолжила леди, не смутившись моим не в меру лаконичным ответом. — Нам долго ехать вдвоём, дьявол, — резко перешла она на другую тему, — и я думаю, стоит установить если не дружеские, то хотя бы нейтральные отношения. Ненависть может повредить нашему общему делу, — она вопросительно посмотрела на меня.
Как ни прискорбно было признавать, но она выразила мои собственные мысли и выразила их, вероятно, более верно, чем мог бы позволить себе я.
— Ты права, крылатая, — наконец соизволил я открыть рот, — но и это будет непросто. Слишком долго мы ненавидели. Слишком долго мы были врагами.
— Но, я уже оказалась от своей ненависти, — леди с вызовом посмотрела на меня. — Я осознала всю её бессмысленность и тот тупик, в который она ведёт. Именно поэтому я сейчас иду с тобой, иду, возможно, на смерть, но я верю, что цель оправдает всё. Поверь в это и ты, мастер, откажись от своей глупой и разрушающей вражды.
— Ты хорошо говоришь, крылатая, но тебя не было на Пурпурных холмах, когда легионы Неба уничтожили мой Орден, моих братьев, мою семью. Ты не слышала их крики и проклятия, ты не видела, как падали они, пронзённые вашими длинными клинками. Такое не забыть ни за год, ни за саму вечность, — я был совершенно искренен, это действительно было невозможно забыть.
— Да, меня не было там, дьявол, но я принимала участие в пятой Войне Основ и тоже теряла тех, кого любила, и мне тоже было больно, и я также ненавидела вас, как ты сейчас. Так что не говори мне о боли, её я испытала достаточно. Но сейчас пришло время забыть о прошлых обидах и двигаться вперёд. И ты понимаешь это, раз согласился идти со мной до самого Коцита. Так что я предлагаю тебе свою если не дружбу, то уважение, дьявол. Прими же его, у нас впереди тяжёлый путь, так пусть же эта тяжесть будет исходить не от нас самих.
— Прими и ты моё, леди, — сказать такое было непросто, но сереброволосая была бескомпромиссно права.
Она протянула мне руку. Коснуться её было не проще, чем отражать атаки небес много лет назад, но я переборол себя и крепко сжал её тонкую, сухую ладонь в своей. Как ни странно стало немного легче. Я обернулся и уже пристальнее посмотрел на свою спутницу. Сейчас она откинула свой капюшон, и серебряные волосы разметались по спине, лёгкий ветер порывами взметал их вверх. Она посмотрела на меня и еле заметно улыбнулась. Я едва сдержал, рвущуюся в ответ ухмылку. Как-то слишком быстро она добилась от меня если не дружбы, то относительного уважения.
— Ты знаешь, что тебя ждёт у озера, крылатая? — я немного напрягся, от своего скорее всего дружелюбного тона.
