Мимо нас пару раз пробежали вполне съедобные пустынные ящерицы, мясо которых я частенько употреблял в своих прошлых походах, но необходимости их убивать в этот раз не находилось. В седельных сумках наших ящеров провизии было на несколько сытых недель пути, так что на данный момент о пропитании можно было не заботится. Я осторожно скользнул взглядом по ангелу. Леди уже явно отошла от схватки и теперь с интересом осматривала окрестности, хотя с моей точки зрения смотреть было решительно не на что. Пустоши они и есть пустоши.
Вдруг я заметил на горизонте, примерно в том направлении, в котором мы лениво двигались, несколько ярких пятен. Я остановился, пятна не приближались, но и не удалялись от нас, оставаясь примерно на том же участке. Элати подъехала ко мне.
— Что это? — негромко спросила она.
Ответа на этот простой вопрос у меня не было, что само по себе было довольно странным. Уж кто-кто, а я за годы своих путешествий перевидал почти всё и всех. И это было уже интересно. Однако, рисковать и уточнять этот момент не хотелось. Я решил обойти эти странные пятна на уважительном расстоянии. Пускай, наш путь удлинится едва ли не вдвое, но так было явно надёжнее. Немного повернув ящеров, мы продолжили идти так, чтобы пятна оставались в поле зрения. Но, неожиданно они стремительно и, как мне показалось, довольно хаотично задвигались.
Я посмотрел на их Пути и был шокирован и очарован одновременно. Это были не просто Пути, а скопления тонких лёгких дорог, двигающиеся как бы в одном потоке, но совершенно бессистемно. Это были сотни и даже тысячи родственных троп, ежесекундно изменяющих своё направление и скорость, как будто ими управляли не менее десятка опытных Мастеров Дорог, причём, каждый сам по себе. Это было восхитительно с точки зрения Хозяина Пути, но в то же время смертельно опасно с точки зрения потенциального врага обладателя этих Путей. С одним или двумя я, наверное, ещё бы справился, но если их будет больше, я просто не успею управлять ими, несмотря на всё моё искусство.
Я всё ещё пытался понять, что или кто это. В голове помимо воли всплывали отголоски каких-то древних легенд. Что-то такое, что могло подсказать разгадку. Внезапно всё влилось в одну картину. Я понял, вот только не решил что или всё-таки кто.
— Безумные Вихри огня, — мой голос был, наверное, несколько торжественен, но меня можно было простить. Об этом чуде Ада уже давно никто ничего не слышал, а то, что дошло до нас из глубин прошлого, было довольно скупо.
— Мастер? — Элати тихо подъехала ко мне и теперь в некотором недоумении взирала на моё лицо, в котором смешались искренний восторг и не менее искренний страх.
— Смотри, крылатая, смотри внимательно, редкий дьявол может похвастаться тем, что видел их. Это Безумные Вихри огня, леди, согласно древним сказаниям это были первые дети Великого Пламени. Задолго до того как дебютный дьявол вступил на эту землю, они уже были здесь. Великое Пламя дало им свою ярость и своё веселье, но по какой-то прихоти забыло дать им хотя бы частицу своей мудрости. У них не было ни цели, ни стремлений и постепенно Вихри стали возвращаться в лоно первостихии, сливаясь с ней и находя в этом свой покой. Ещё до второй Войны Основ Орден Предвечного Пламени посылал десятки экспедиций с целью найти и познать их сущность, но насколько мне известно, только одна из экспедиций обнаружила то, что искала. Из того путешествия вернулось лишь несколько дьяволов, и у всех у них в глазах были отблески безумного огня. И говорить они могли лишь о Великом огне — весёлом и яростном. Не было такого, чтобы встреча с ними проходила незаметно, для кого бы то ни было. Нам лучше убраться отсюда, леди, — закончил я свою мысль и пришпорил ящера.
Вихри постепенно начали отдаляться от нас, и я уже спокойно вздохнул, предвкушая красочный рассказ об этой встрече своим немногочисленным знакомым. Но внезапно мимо наших удивлённо-испуганных глаз на огромной скорости промчалось одно из увиденных мною пятен и, резко затормозив, остановилось прямо перед нами. Вблизи Безумный Вихрь огня оказался поистине прекрасен — в два раза выше меня, сидящего на ящере, он пылал и смеялся. А ещё в нём не было статичных частей. Лепестки огня танцевали, извивались, соединялись друг с другом и взрывались, издавая звуки похожие на гром и хохот. Цвет его постоянно менялся от тёмно-багрового до нежно-жёлтого.
