Я быстро огляделся, но к своему великому удовлетворению, других Вихрей я поблизости не заметил. Между тем весь этот сгусток чистого пламени начал неспешно двигаться в нашу сторону. Я вновь взглянул на его Пути. Моего многолетнего опыта едва хватало, чтобы уследить за всеми стремительными и лишёнными хоть какой-то системы движениями. Я ждал, не предпринимая пока никаких действий, честно говоря, я просто не был уверен в победе. Безумный Вихрь продолжал своё неторопливое шествие к нам. Хотя к нам ли? Скопления его Путей, несмотря на всю их беспорядочность, были чётко направлены в сторону Элати. Я же его видимо не интересовал. Он реагировал на ангела, на существо противоположное ему, по сути, и я сильно сомневался в том, что его реакция была дружелюбной.
Огонь заревел, пламя полыхнуло с новой силой, жар от Вихря стал уже вполне ощущаем, и я, наконец, решился. Я не знал, как убить или хотя бы ранить его и можно ли это было сделать вообще, поэтому начал с простого — попробовал просто задержать. Не скажу, что эта попытка была лишена результатов, но тех сил, которые я потратил на то, чтобы просто держать его на месте, хватило бы на небольшую армию. Пути беспорядочно скользили, и в этом хаосе мне с огромным трудом удавалось верно перенаправить их стремительное движение. Иной раз случалос, что я направлял его туда же, куда он шёл и так.
А Вихрь как будто понимал, что я делаю. Движения Путей становились всё более замысловатыми и трудно угадываемыми. В итоге мне приходилось признать — я не справлялся, медленно, но верно рычащее пламя продвигалось к ангелу.
— Беги! — крикнул я в направлении леди. — Беги прямо и через несколько часов упрёшься в горы, я найду тебя там!
Вероятно, у неё не нашлось ни слов, ни желаний возражать мне. Что, впрочем, было и к лучшему, движение Вихря не останавливалось ни на секунду. Ящер, перепуганный не меньше наездницы, быстро понёс её вперёд, к уже вырастающим из-за горизонта горам. Вихрь резко дёрнулся вслед за ангелом, но, напрягая все свои силы, мне удалось сдержать его первый, самый яростный порыв. Ещё около минуты я с относительным успехом боролся с этим гостем из глубины веков, а потом он неожиданно затих. Правда, затих лишь для того, чтобы взорваться вновь.
И теперь он продвигался уже ко мне, продвигался с тем же, если не большим неудержимым напором. Я был в смятении, я проигрывал, и это поражение, скорее всего, будет фатально. В невероятной спешке я искал выход из этого тупика и, как мне вдруг показалось, нашёл. Его Пути были непохожи на все, с которыми я работал ранее — они были очень мягкие и обладали ненормальной прозрачностью, к тому же они были исключительно тонкие и абсолютно однородные. Такие тонкие и лёгкие Пути, при наличии определённого мастерства, вполне можно было соединять в единое целое. И я приступил к этому процессу с огромным энтузиазмом, ведь чем меньше будет этих Путей, тем легче мне будет работать с ними.
Как ни странно, но старания мои не пропали даром. Пути Безумного Вихря действительно сливались друг с другом, становясь, правда, при этом толще и, как следствие, сильнее. Уже минут через пять работы оставалось не более двух десятков Путей, которые, несмотря на их силу, контролировать было значительно проще. Прошло ещё немного времени, и остался лишь один Путь, который, тем не менее, с неослабевающим желанием, рвался ко мне. Однако теперь я мог относительно спокойно управляться с ним, хотя конечно и это отнимало огромное количество сил.
Следующим пунктом своего плана я хотел довести моего, когда-то столь многоликого, противника до ближайшего оазиса и бросить в местный пруд. На это, конечно, ушло бы не меньше полусуток, но, увы, других выходов я не видел. Однако даже в эти, по сути элементарные, планы закралась грешная ошибка.
Внезапно Вихрь издал какой-то абсолютно дикий хохот, и его Путь рассыпался на все те крошечные дорожки, которые я с такой скрупулезностью собирал. С удесятерённой силой и яростью он бросился на меня. Что-либо сделать я уже не успевал, пламя взяло меня в плотное кольцо, обжигая и глуша все мои мысли и, вероятно жалкие, попытки что-нибудь предпринять, безумным и в тоже время удивительно весёлым смехом. Это продолжалось несколько вечных мгновений, а потом вдруг всё исчезло.
