Риар-Шагот тяжёлым взглядом посмотрел на извивающиеся лепестки огня. Он медленно подошёл к камину и опустил в него руку. Даже слабого оттенка боли не промелькнуло на его суровом, изрезанном морщинами и короткими шрамами лице. А когда недрогнувшая рука покинула жадное пламя, то в ней пугливо трепетал его алый осколок. Риар-Шагот задумчиво посмотрел на него и сжал руку. От огненного пленника не осталось даже лёгкого намёка. Мёртвый Магистр разжал пальцы. Бешеный факел полыхнул в его длани. Послушное воле дьявола пламя взметнулось до потолка, взрываясь и хохоча. Несколько секунд продолжалось его неудержимое веселье, а потом оно вновь вернулось к своему первоначальному облику. Пальцы Риар-Шагота безразлично бросили надоевшую игрушку обратно в камин. Память услужливо подсказала прозвище Великого Мастера — Побратим огня. Многие считали, что само Великое Пламя смотрело через его полные мудрого гнева глаза.
Я решительно начал спускаться вниз. Я должен был спросить, должен был узнать. Пускай, он давно мёртв, пускай, это вообще не он, а его скучающая память, пускай, я уже мало, что понимал в хитросплетениях мёртвых дорог, но я должен был услышать ответ. Я уже почти бежал по оказавшейся такой длинной лестнице.
Риар-Шагот не замечал моего нежданного присутствия. Его пальцы лениво переворачивали страницы неведомой мне книги. В тёмных глазах мелькали отблески далёких костров. Я быстрым шагом подошёл к нему почти вплотную. Он оставался всё также равнодушен к моим треволнениям.
— Здравствуй, мастер, — голос мой прозвучал неожиданно тихо, однако к моему удивлению Магистр его услышал.
Он медленно поднял голову и на мгновение стал похож на виденного мной недавно влюблённого дурака. Но мгновение прошло, и в меня вонзился сурово вопрошающий взор мудрого и непримиримого властителя. Даже смерть не могла сломить Побратима огня. Он молча смотрел на меня, пытаясь осознать увиденное.
Привычная дрожь потрясла стены. Неужели и эта память сейчас будет разрушена. И вместо необходимых ответов меня ждут язвительно улыбающиеся дороги мертвых, на которые я вновь упаду. Дрожь усиливалась, и я уже видел весело побежавшие по стенам трещины, обнажающие алчущие серые тени. Но воля хозяина этих мест держала своё посмертие с упрямством алчных оков. Он словно хотел дождаться моего застывшего на губах вопроса, прежде чем покинуть своё последнее пристанище. И я поспешил оказать ему эту услугу.
— Дорога, мастер! — слова вырывались подобно пьяному гейзеру, — Как мне найти дорогу, дорогу к Предвечному Пламени?! Заклинаю, ответь! Я должен знать!
В его взгляде что-то изменилось. Будто упоминание о главной в его жизни дороге, всколыхнула в мёртвом сердце и радость, и боль, и страсть. Он ничего не ответил мне на мой сумбурный вопрос. Вместо слов он отдал предпочтение делу.
Его рука вновь опустилась в радостно охвативший её огонь. И вновь частица его заплясала в руке у Магистра. А потом Риар-Шагот протянул бьющийся о пальцы огонёк мне. Некогда было ни думать, ни сомневаться, — я устремил свою руку навстречу. Огонь выпорхнул из руки своего Побратима и подбитым ветром упал в мою.
Признаться, я надеялся, что для меня это действие окажется таким же безболезненным, как и для моего мёртвого хозяина. Но мне выпала кость заблуждаться. Огонь яростно набросился на мою бедную руку, терзая голодной болью. Я в надежде уставился на Магистра. Риар-Шагот на мой полный надежды призыв лишь покачал головой и твёрдо сжал руку в кулак.
Вряд ли можно сказать, что подобная перспектива меня сильно обрадовала, но другого выхода похоже не было. Я последовал примеру мастера и, через рассекающую боль, крепко сжал руку. Казалось, я превратился в факел. Пронзающий огонь смертельно обжигал каждую частицу моего тела. Наверное, я кричал, должен был кричать. А еще, наверное, я проклинал всё, до чего мог дотянуться и, в первую очередь, отправившего меня в царство боли Риар-Шагота.
Когда боль отпустила свои излишне жаркие объятия, от обиталища Магистра осталось уже немногое. Собственно только он сам и бесконечно преданный ему огонь в камине. Я несколько ошалевшим взглядом вновь посмотрел на Побратима огня, надеясь ещё на какой-нибудь более конкретный ответ. Но мёртвый дьявол лишь одобрительно кивнул в мою сторону. Больше на меня он не смотрел.
Камин обречённо рухнул вслед за своими соседями по памяти. Но ушёл в небытие лишь сам камин, огонь же преданно расплескался у ног Риар-Шагота. Мёртвый мастер стоял в постепенно поглощающем его кольце пламени, с печальной яростью смотря вверх. Ещё через мгновение пламя охватило его всего. Когда он падал, его силуэт было уже не различить в бушующем огне. Я посмотрел на свою руку, на её месте алел жестокий ожог.
На этот раз дорогу в мёртвых пределах я нашёл достаточно быстро. Я бы даже сказал подозрительно быстро. Но ни тоскливая окружающая обстановка, ни немилосердно ноющая рука атмосферы для неспешных раздумий о коварстве врага не создавали. И очень жаль, как выяснилось буквально через минуту.
