Насколько он успел ознакомиться с положением в ауле, он находит три основных недостатка в работе ячейки. Первое — это ослабление борьбы с кулаками. Второе — отсутствие работы с бедняцко-середняцкой массой аула. И третье — это то, что задача борьбы за колхоз оторвана от борьбы за весенний сев.
Большой ошибкой было избрание председателем колхоза сына кулака. В колхоз допущены непримиримые враги только потому, что они раньше состояли в кулацкой лжеартели.
Так медленно и твердо шел Биболэт к намеченной цели. Он надеялся, что обсуждение разъяснит очень многое. Он хотел напомнить местным коммунистам об их партийном долге и вернуть им утраченную веру в свои силы. Кроме того, Биболэту важно было с самого начала завоевать их доверие, чтобы они смотрели на него, как на достойного, боевого товарища, который стал на некоторое время членом их партийной организации и несет наравне с ними ответственность за положение в ауле.
Биболэт обладал счастливым даром быстро устанавливать контакт с честными сердцами, столь же быстро он снискивал себе ненависть людей нечестных. Достигал он этого не ораторским искусством, а своею искренней и правдивой стремительностью.
И вот, по мере того как он продолжал говорить, он видел, как постепенно рассасывалась угрюмость людей, как их глаза, первоначально недружелюбно-уклончивые, устремлялись на него в напряженном внимании, а затем светлели и воспламенялись огнем деятельной, возбужденной мысли…
Как ни удручены были они своим провалом, этот бронзоволицый парень с выразительными, энергичными, слегка навыкате, глазами зарождал в их душе невольное расположение к себе. Он был так прост и ясен, что остаться равнодушным к его словам оказалось невозможным. И все сидящие были уже, убеждены в том, что слово у этого парня не расходится с делом. Он так ловко и так просто разматывает весь этот запутанный клубок, который, казалось, невозможно было распутать…
Развернувшиеся потом жаркие прения убедили Биболэта в том, что цель, которую он наметил себе на этом собрании, достигнута. Он отметил, что местная группа коммунистов, — эта основная сила, которую в первую очередь должен он сколотить здесь для предстоящей борьбы, — вполне боеспособна. Не было беспомощного, жалкого самобичевания за свои промахи, чего больше всего боялся Биболэт. Партийцы сразу ухватились за важнейшие нити его мыслей и развивали их практически, дельно и глубоко.
Собрание затянулось далеко за полночь. В принятом решении был один пункт, который гласил: перестроить работу ячейки на более оперативный лад и каждый вечер, в сумерках, всем коммунистам собираться для летучего совещания и определения заданий на следующий день…
Рано поутру Биболэт пришел в сельсовет. Секретаря партячейки еще не было. Но голос Амдехан, странно непривычный в сельсовете тонкий голос женщины, властно отдавал приказы. Биболэт присел в сторонке и стал наблюдать за Амдехан.
Вчера, при встрече и в разговорах, у Биболэта возникла некоторая тревога за Амдехан, за ее авторитет председателя. Заметив, с какой чисто женской робостью встретила она его, он подумал: «Если в ней будет преобладать такая женская мягкость, то ее скоро заклюют».
Но сейчас Биболэт убедился, что его опасения были напрасны. Наоборот, Амдехан ему показалась слишком строгой на своем председательском месте. Особенно же неприступно-сурова была она в отношении определенной категории мужчин. И видя, как эти бывшие грозные и деспотичные владыки черкешенок тихо и робко, словно по единственному бревну, переброшенному через арык, подходили к столу председательницы, Биболэт чуть со смеху не прыснул. «Неплохо, — решил он, — если она сейчас и будет немного сурова с ними. Когда они признают ее безоговорочно, тогда и Амдехан усвоит более спокойное отношение к ним».
Но вот вошла женщина и, робко скрестив руки у пояса, нерешительно остановилась у двери. Суровость Амдехан мгновенно исчезла, разомкнулись строго сдвинутые брови, она поспешно встала и мягко обратилась к вошедшей:
— Иди, иди сюда, Шарифа! Иди, садись…
Женщина подошла, но не решалась сесть в присутствии мужчин. Амдехан заботливо спросила ее:
— Какое беспокойство у тебя?
Женщина замялась и произнесла еле слышно:
— Я хотела бы тебе одной сказать…
— От присутствия гостя вреда не будет… Остальных мужчин прошу выйти, — распорядилась Амдехан.
Мужчины вышли. Вышел и Биболэт, щадя скромность женщины. И, закуривая на крыльце сельсовета, он обрадованно решил: «Замечательный советский работник выйдет из нее».
Пришел секретарь, и они направились в правление колхоза.
Несмотря на ранний час, около колхозного правления было много народу. Рассыпавшись группками, люди сидели в угрюмом молчании возле плетней, толпились у крыльца. Биболэт знал, что творится в их душах, о чем они так сосредоточенно думают и вяло и недовольно переговариваются.
