— Вон там, в вербняке, где река делает крутой поворот.
— Какие работы проделаны на огородах?
— Ничего пока не сделано. Там были, огороды пришлых хозяев. Аренду расторгли, хозяева убрались. Осталась исправная поливная система и водонасосный мотор. А работы в огородах еще не начаты.
— Почему же парники не разбили там?
— Решили, что около аула сподручнее и легче будет обработать.
Биболэту стало ясно: враг метко бил в цель. Сорок гектаров табака и огороды должны были по плану составить половину доходов колхоза. Это те самые отрасли хозяйства, на которых жирели кулацкие плантаторы. Если этими культурами овладеет колхоз, то что же останется плантаторам? Вот они и пустили провокацию, отпугнули людей и постарались восстановить их против новых, трудоемких культур. И добились, что парники были разбиты на безводном месте. Воду, запруженную в лощине, выпустили люди, подосланные теми же кулаками, и весь колхозный план, таким образом, поставили под угрозу срыва.
«Но что теперь делать?» — ломал голову Биболэт. Он слишком хорошо понимал значение этих культур: в них не только доходы колхоза, но и частица общего плана государства. Кроме того, это было бы началом интенсификации обработки земли и подъема ее доходности. Секретарь партячейки, который должен был бы раньше всех понять угрозу, стоит рядом с Биболэтом, щурит ленивые глаза и то и дело сибаритским жестом, оттопырив палец, смахивает пылинки со своего темносинего костюма.
Мысль Биболэта снова возвращается к парникам. «А все-таки план посадки табака и огородов должен быть выполнен во что бы то ни стало. Но как? Не перенести ли парники на берег реки? Но тогда сколько подвод, лошадей, рабочих рук понадобится и какого труда будет стоить выход людей на парники, в то время как эти люди не хотят начать даже привычной, любимой весенней пахоты, по которой у них у самих душа болит? Кроме того, если парники расположить так далеко, врагу будет сподручнее повредить рассаду!»
Так металась мысль Биболэта в поисках выхода. К ним подошел со стороны парников хмурый человек, по всей видимости грек. Он спросил, обращаясь к секретарю:
— Когда же разрешите вопрос о воде для парников? Время посева уже пропущено. Что вы так медленно там рассуждаете?
Секретарь замялся, медля с ответом.
— Кто этот человек, какое отношение он имеет к рассаде? — нетерпеливо спросил Биболэт.
— Это специалист по табаку, нанятый колхозом, — ответил секретарь.
Тогда Биболэт обратился к подошедшему:
— Как ты смотришь, если мы перенесем парники на огороды, на берег реки?
— Что?! Туда перенести?! — испуганно воскликнул грек. — Какого шума и крика стоило здесь построить, а теперь вновь переносить? Не успеем вырастить рассаду! И за месяц эту работу не сделать. Если теперь же, самое большее в четыре-пять дней, не засеем, то я не отвечаю за урожай табака. Я тогда откажусь. Но если бы даже и быстро перенесли парники на берег, я все равно не соглашусь там работать.
— Почему же ты не согласишься? — спросил Биболэт, с холодком мелькнувшего у него подозрения.
— Пойти туда для того, чтобы меня убили! Если и не убьют, то испортят рассаду, я буду виноват, а это все равно, что убьют.
— Кто тебя собирается убить?
— Есть в ауле такие люди… И не моргнет глазом, как перережет горло.
— Так просто возьмут и убьют?
— Тогда ты не знаешь, что творится в этом ауле. Я уж и так решил не оставаться на этой работе, — пробормотал грек, понизив голос и опасливо оглядываясь вокруг.
Подозрения Биболэта против грека рассеялись, но теперь возникли новые подозрения.
— Пригрозили тебе? Скажи мне прямо.
— Никто не пригрозил, никто ничего не говорил мне… а так, я решил не работать тут… — попытался уклониться грек, видимо, жалея о признании, которое сорвалось с его губ. И в свою очередь, недоверчиво глядя на Биболэта, спросил:
— А ты кто такой будешь?
Секретарь неторопливо отрекомендовал Биболэта, и грек мгновенно оживился.
— Тогда тебя-то мне и нужно. Пойдем-ка туда, ближе к парникам, — сказал он более миролюбиво и таинственно понизил голос. — Мне подкинули записку: «Что хочешь делай; как хочешь делай, только чтобы рассаду испортить и табаку совсем не посадить. Если это сделаешь, получишь много денег, а если не сделаешь, куда б ни скрылся, все равно найдем и убьем». Такие записки три раза мне подкидывали. Я никогда нечестно не работал, а теперь — чтобы я сам испортил рассаду! Не хочу, чтобы меня убили, и не хочу рассаду портить. Решил уйти от этого кляузного дела. А ты, хозяин, собираешься отнести парники к лесу!
— Дай мне эту записку, — попросил Биболэт.
— Дам, когда отсюда уеду, но пока я здесь, боже упаси! Отдать для того, чтобы меня потом убили!
— Ну, хорошо, это неважно, — прикинулся равнодушным Биболэт. — Нетрудно догадаться, кто может подбросить такие записки. Они занимаются вредительством не только на парниках. Лучше посоветуй нам, как обеспечить водой парники. Что если мы выроем колодец?
