— Сиди, сиди, занимайся своим делом, — серьезно ответил Биболэт, пожал ему руку и сел на пододвинутую скамью. Взгляды их встретились. В глазах Мхамета Биболэт прочел жалобу на трудности, мольбу о помощи, дружескую, доверчивую теплоту: он, видимо, был несколько смущен своим положением председателя. Биболэт догадывался, что Мхамет жаждет поговорить с ним наедине и, как раньше бывало, поделиться всеми своими думами и сомнениями.
Но Мхамет ничего не сказал, лишь тяжело вздохнул. Он сидел, действительно, словно связанный. «Наверное, он сейчас с тоской вспоминает о поле и о том, как, свободно развернув свои могучие плечи, косил сено, отмахивая саженные полосы», — подумал Биболэт и улыбнулся.
Ему тоже хотелось пошутить с Мхаметом, поворошить его душу, но в правлении колхоза присутствовало слишком много людей, и вольные разговоры были бы неуместны.
— Ну, Мхамет, как идут дела?
— Дела идут вот как! — Мхамет пододвинул Биболэту три листочка бумаги, лежавшие перед ним.
Это были заявления о выходе из колхоза. Все три были написаны одной рукой. Биболэту показалось, что почерк этот был ему знаком.
— Покажи-ка мне, Мхамет, и другие заявления, — произнес он, внимательно разглядывая бумажки.
Мхамет полез в стол, вытащил оттуда солидную пачку и подал. Биболэт тотчас же убедился, что большинство из них было написано одним и тем же почерком. На остальных заявлениях почерк был только слегка и неумело изменен. «Где я видел этот почерк?» — силился вспомнить Биболэт. Вдруг у него мелькнула догадка.
— Скажи-ка секретарю, чтобы он достал книгу приказов и переписки, — попросил он Мхамета.
Биболэт долго рассматривал папку. Наконец он нашел какую-то записку, написанную рукою Юсуфа, когда тот был председателем. Сличил незаметно для присутствующих почерки. Да, он не ошибся: большинство заявлений было написано рукой Юсуфа.
Стараясь скрыть свое изумление и возбуждение, он деланно равнодушно вернул папку. Потом сложил пачку заявлений веером, показал Мхамету и, многозначительно глядя на него, спросил:
— Ты обратил внимание, Мхамет, что большинство заявлений написано одной рукой?
— Нет, не заметил! — живо откликнулся Мхамет. Он лег грудью на стол и принялся рассматривать.
— Да, похоже на то, что одной рукой написаны! — воскликнул он и взглянул на Биболэта широко раскрытыми глазами.
— Все эти заявления вышли из кулацкого штаба, — громко произнес Биболэт.
Мхамет все еще не сводил с него глаз, ожидая разъяснения, но Биболэт не прибавил ничего. Однако люди, присутствовавшие здесь, переглянулись. Вскоре некоторые из них тихо вышли из колхозного правления и понесли по аулу новость. Не прошло и нескольких часов, как Биболэт услышал отзвуки произнесенного им слова. «Этого гостя, как видно, трудно будет провести…» — говорили аульчане.
Между тем Биболэт, сопровождаемый Мхаметом, отправился к месту, где были разбиты колхозные парники.
Когда они остались одни, Мхамет выложил, наконец, все свои жалобы. Биболэт молча выслушал его и твердо возразил:
— Если ты уйдешь, кого же сделаем председателем? Ты думаешь только о том, чтобы тебе легче было. Но ты забыл про то доверие, которое оказано тебе хлеборобами аула: они выбрали тебя и ждут от тебя дела. Твое мягкосердечие и человеколюбие следует решительно отбросить. Кулаки дезорганизуют твое дело, уничтожают лошадей и инвентарь колхоза, а ты жалеешь их, щадишь подкулачников. Надо крепче связаться с партячейкой. Мы тебе поможем. Надо по одну сторону фронта стать. Никогда не примиришь классовых врагов. Первое задание мое: проследи за тем, как твои конюхи скармливают фураж. Если обнаружишь виновных, проследи, с кем они связаны. Тогда увидишь сам, насколько они безжалостны, и сам станешь к ним безжалостным. А то проявляешь мягкосердечие к злодеям, а сотни честных тружеников разоряешь. По-настоящему надо за дело взяться. Сейчас идет борьба с врагом не на жизнь, а на смерть. И трясущимися руками трудно будет побеждать.
Мхамет, потупив глаза, с болью в голосе сказал:
— Ты правильно подметил мою слабость. Как-то рука на них не поднимается: думал — люди ведь все-таки. Но теперь начал уже осознавать этот свой недостаток и постепенно прихожу к выводу, что нельзя жалеть волков в человечьем образе. Хорошо, что ты приехал. Вот ты сразу догадался о проделке конюхов. А сам я долго ничего не замечал…
Их догнал секретарь партячейки, и Мхамет, сославшись на срочные дела, вернулся в колхозное правление.
Парники были разбиты на самом прибое ветров. Более неподходящее место трудно было бы найти во всей округе. Возвышенное, оголенное, оно не имело никакой защиты. Лощина, на откосе которой были разбиты парники, обычно высыхала при малейшей засухе, и сейчас дно ее все уже растрескалось. Биболэт долго, задумчиво разглядывал запруду, развороченную вражеской рукой.
Неподалеку отсюда, на расстоянии приблизительно полутора-двух километров, виднелась сочная зелень вербняка, растущего на берегу реки. Биболэт смотрел в сторону реки и с завистью думал о воде, которая плещется там.
— Какое место выбрали вы под огороды колхоза?
Секретарь указал пальцем на кустарник.
