— Это ты припомнила мне вполне по заслугам. Я не ответил на твое письмо, но… я это допустил, действительно, без умысла. А ты не так: ты с умыслом, в отместку мне не ответила. И вот оказывается — ты виновна.
— Ты, оказывается, мастер перекладывать вину на других…
— Нет! Я вовсе не собираюсь тебя обвинить, а себя оправдать. Я же с самого начала признал свою вину, первую вину, — в том, что я не ответил тебе. Я только хочу знать вторую, не известную мне вину, за которую ты так жестоко осудила меня.
— В том, что ты не ответил на мое письмо, я не особенно винила тебя… Но после, когда я своими собственными глазами увидела причину, которая побудила тебя не ответить на мое письмо, я не могла не осудить тебя. Но, опять-таки, и в этом я больше обвинила себя, чем тебя…
— Так скажи мне, Нафисет, что это ты собственными глазами увидела?
— Может быть, я и ошиблась… Зачем вспоминать прошлое… — тихо произнесла она. Но в ее голосе не было уже прежнего холодка. Он переливался зыбкой, нервной радостью.
— Эта стало прошлым по твоей вине, а не по моей… — возразил Биболэт, вконец разобиженный.
Здесь вмешался в разговор молчавший до того Доготлуко.
— Слушаю я вас, оба вы виноваты. Оба, как капризные дети. По-моему, ни один из вас не заслужил упреков, которые вы бросаете друг другу. Я не хотел вмешиваться в дело, которое скрывают от меня, но, право, я не знаю, что это за «прошлое»… Боюсь, что вы несправедливы друг к другу.
— Легко и часто обижается, говорят, тот, кто любит, в чем, кажется, никак нельзя заподозрить Нафисет… — все так же угрюмо бросил Биболэт.
— Ну, уж если так, то тебя меньше всего можно заподозрить в этом… — ответила Нафисет.
Доготлуко расхохотался.
— Я им говорю: не капризничайте, а они пуще прежнего продолжают капризничать! Если, действительно, обидчивы бывают влюбленные, то, аллахом клянусь, более влюбленных, чем вы, и на всем свете не сыскать!
— Скажи, Нафисет, как ты смотришь на это заявление? — спросил Биболэт еще недоверчивым, но уже смягченным надеждой голосом.
Нафисет шла некоторое время молча, почти не дыша.
— Я смотрю на это… — начала она и сделала паузу.
— Ну скажи, скажи, — горячо молил ее Биболэт.
— Я смотрю на это так, — повторила Нафисет уже серьезно и твердо: — сколько бы мне ни пришлось пережить, какие бы трудности ни пришлось перенести, а все же лучше, что я не рассчитывая ни на кого, вступила на путь самостоятельной жизни. Это для меня большое счастье. Многие адыгейские мужчины еще не доросли до того, чтобы смотреть на женщину, как на человека. Биболэта я не относила к таким, но то, что я сама своими собственными глазами увидела, заставило меня несколько усомниться…
— Скажи, Нафисет, что же ты видела? Скажи, разберемся… Увидишь, что ты ошиблась.
— Если бы сама не видела, то охотно согласилась бы, что ошиблась…
— Ну, скажи же!
Дошли до ворот Устаноковых и остановились.
— Скажу! — Нафисет остановилась, выпрямилась и вдруг со счастливым смехом произнесла обычную формулу гостеприимства:
— Пожалуйте в наш дом, будьте желанными гостями! — и всерьез прибавила: — На самом деле, зайдите, посидим.
— Нет, спасибо, уже поздно. Но помни, Нафисет, что ты тогда была так же несправедлива ко мне, как и сегодня, — сказал Биболэт, сожалея, что так скоро дошли. — В этом и Доготлуко свидетель, — прибавил он со вздохом. — Но что будешь делать: дать тебе взыскание по комсомольской линии не могу. Смотри же, если ты плохо выполнишь задание по подготовке к Первому Мая, отплачу сразу за все страдания, которые ты мне причинила.
— Есть, подготовиться к празднику Первого Мая! — с внезапно охватившей ее веселостью произнесла Нафисет.
Биболэт подошел ближе к Нафисет и, уже не шутя, понизив голос, сказал:
— А насчет работы среди женщин надо быть очень осторожной. Прежде всего постарайся разузнать настроение женщин и характер провокационных слухов, которые распространяют кулаки среди женщин.
— Хорошо! — сказала Нафисет тоже серьезно.
Утренняя мгла еще держалась в домике Айшет. Биболэт достал свой блокнот и стал просматривать накопившиеся за вчерашний день записи:
«Контроль колхозных амбаров. Проверить использование концентрированного корма конюхами. Семфонд. Подготовиться к собранию бедноты. Распределение обязанностей между членами правления колхоза. Помочь Мхамету. Вода для парников. Семена огородных культур. Вспашка приусадебных огородов. Проведать трех больных колхозников. Лошадь с седлом для агронома. Подготовиться к докладу на 1 Мая. Ссуды под технические культуры и под культуру табака…»
