— Само собой, — согласилась Ирина. — Правда, для этого типа я готова использовать все самые лучшие противоКольные средства!
— Ты щедра! — одобрила её мама. — Но у нас есть некоторые ограничения… Во-первых, нельзя делать какой-то опыт, из которого можно делать вывод, что ты устроила специальную диверсию. Во-вторых, нельзя использовать то, что может запачкать лабораторию.
— Или завонять… — мрачно добавила Ирина.
— Именно.
— Хотя… я бы ему даже второй фракции АСД не пожалела бы! — припомнила Ирина один из самый отвратительно воняющих препаратов ветеринарии.
— Твоя доброта не знает пределов! — рассмеялась Марина и призадумалась… — А вообще-то, это идея!
— Так она же как раз воняет!
— Конечно… но воняет там, куда она попала, и если с этим самым предметом Коленька удалится прочь, то и запах уберётся вместе с ним. Основное его количество. Остальное можно убрать обычным проветриванием.
— Ну не знаю… Если на пиджак попадёт, то он его просто снимет… Галстук и рубашка? Ой, АСД так благоухает, что останется у меня в лаборатории и запах, и Коля с обнажённым торсом а-ля натюрель, а оно мне надо?
— Безусловно нет… А вот если попадёт на брюки, то Николай уберётся прочь вместе с брюками, запахом и своей драгоценной натурой!
— Да! Точно! Ты права. Штаны он снимать не станет однозначно, тем более с учётом дурацкой ситуации!
Тут Ирина рассмеялась.
— Забыла тебе рассказать. Был у меня недавно забавный случай. Нет, не с Николаем, конечно, а с Евгением. Он как раз оказался без этого предмета одежды. Случайно вышло, но забавно.
Ирина расхохоталась, вспоминая, как Евгений, явившийся в аккурат в обеденный перерыв со здоровенным пакетом пирогов и надеждой на чай, вывернул на себя весь чайник и залил штаны, начиная от середины бедра и до колен.
— Хорошо ещё включить его не успел! — порадовалась Ирина. — Короче, оказался в мокрых, хоть выжимай джинсах, а ему через пару часов в налоговую надо было ехать.
— Ндаааа, выглядит, конечно, специфически… — вздыхал раздосадованный Женя. — Как будто я заранее как бы это… перепугался. И чего теперь?
— У тебя же есть время переодеться! — подсказала Ирина.
— Да уже не особо… — запечалился Евгений. — Слушай, а у тебя же обогреватель тут в подсобке стоит… Можно я на него штаны повешу?
— А сам ты в чём будешь, прости за нескромный вопрос? — Ирине и в голову не приходило раньше, что есть такие начальники, но с Женей Мироновым она уже давно общалась как со старым приятелем.
— У меня в машине плед есть… — обрадовался Женя.
— Короче, мам, сидел у меня начальник, завёрнутый в пледик, словно шотландец в килте, джинсы сохли на обогревателе, включённом на максимум, а мы ели пироги и пили чай.
— Чего-то недостаёт для драматичности… — рассмеялась Марина Леонидовна.
— Не чего-то, а кого-то! И тууууут…
— Явился старший брат? — догадалась мама.
— Именно! Ой, что было… он почему-то на Евгения ругался таким сдавленным шёпотом, словно сам в себе придушивал слова, которые очень хотелось высказать. Явление второе — те же и шипящий занудень… Он чего-то такое фырчал, что брат — бестолочь лохматая, что никакая приличная девушка не сможет его нормально воспринимать, короче, вёл себя как этакий наставник маленького и глупого мальчика. Очень неуместно! Если честно, Женька в пледе выглядел гораздо менее нелепо.
— А что Евгений?
— А вот с ним потом странно вышло… он сидел, пил чай, лопал пироги, фыркал на брата, а потом почему-то покраснел, рванул за джинсами, умчался в подсобку — переодеваться, хорошо хоть уже пятна не было видно. А потом крайне торопливо удалился, впрочем, брата прихватил с собой. Силой уволок. Мужчины… как они там думают, не понимаю…
Ирина пожала плечами и принялась рассуждать, как можно гарантированно и непринуждённо облить Николая страшно «ароматной» штукой, чтобы она попала именно туда, куда надо.
Её мама тихонько посмеивалась, подавала идеи, но умолчала о том, что эти самые непонятно думающие мужчины, даже попавшие в такую забавную ситуацию, крайне редко краснеют без особых на то причин…
Николай и представить себе не мог, что его присутствие настолько неприятно. Все намёки Ирины он относил на то, что она ещё не поняла и не осознала, что ей привалило такое счастье — перспектива обладания в качестве спутника жизни таким человеком, как старший из братьев Мироновых!
Он даже иногда сердился на её недогадливость, впрочем, довольно снисходительно, машинально поправляя идеальный галстук и идеальные манжеты.
— Что с неё взять… глупышка.
Тот факт, что глупышка была учёным, знала явно больше, чем он сам, умела тоже немало, да и вообще, никаких глупостей, кроме неоправданной снисходительности к его брату не творила, никак его не смущал.
— Женька — редкий дурень! И почему она его терпит? Последний случай с его пребыванием в абсолютно недостойном виде — вообще полное безобразие! Надо бы с ним серьёзно поговорить и объяснить, что его частое присутствие у Ирины Антоновны совершенно неуместно!
Правда, сейчас Николай был слегка занят и именно поэтому отвлёкся от воспитания младшего брата.
